Однако - к делу. Закон не самодостаточен, он вторичен по отношению к праву. А это значит, что легитимен лишь тот закон, который основывается на праве. Закон, основанный не на праве, - это не закон, это произвол, возведенный в закон. Произвол, который, подобно мифическому Протею, принял лик закона. Единственным субъектом права на своей территории является народ. В качестве такового и именно поэтому он является и единственным источником государственной власти. Сама власть не является субъектом права, т. е. никакими правами не обладает и осуществляет свою деятельность только на основе прав народа или, что одно и то же, на основе тех полномочий, которыми народом облечена. Иными словами, она может издавать лишь такие законы, которые не противоречат воле народа, его интересам. Выход власти, в том числе и законодательной, за пределы делегированных ей полномочий есть акт узурпации властью прав народа, есть произвол власти. А поскольку эта узурпация осуществляется ею с использованием вооруженной силы (полиции), постольку такая власть по своей сути является уже не институтом государства, призванным выполнять волю народа и стоять на страже его интересов, а бандформированием, навязывающим народу свою волю.
Балагур-пересмешник Михаил Задорнов потешается над фразеологизмом «незаконные вооруженные бандформирования». «А что, - ехидно вопрошает он, - есть и «законные»? К сожалению, есть. Таковым является нынешняя российская власть. Пользуясь своим монопольным положением на законотворческую деятельность, она разработала такую систему законодательства, которая делает ее совершено независимой от народа и неподконтрольной ему. Она наглухо законопатила народу рот, блокировала все легальные формы политической состязательности. Ее смена легальным путем невозможна.
Русский народ ограблен, унижен, ввергнут в нищету и обречен на вымирание. В нем власть видит не суверена созданного им государства и источник своей власти, а «конкурентоспособное быдло» - источник своего безмерного обогащения и беззаботного паразитического существования. Загнав народ в угол, она правит свой «пир победителей». В такой ситуации народу ничего другого не остается, как перейти к прямому народовластию, т. е. отстаивать свои узурпированные властью права внепарламентскими методами, путем митингов, забастовок, гражданского неповиновения и т. д.
И в крайнем случае - путем вооруженного восстания, что прямо предусмотрено Всеобщей декларацией прав человека. И это никакой не «экстремизм». Это акт народной самообороны, самообороны от произвола власти.
Власть требует, чтобы народ выражал свой протест «цивилизованно». В спешке разработала и приняла закон, регламентирующий порядок проведения митингов, шествий и иных протестных выступлений граждан. Им они не нравятся - мешают-де проезду транспорта, отдыху москвичей.
Почему же вы, господа, не думали об этом, когда в годы горбачевской «перестройки» устраивали ваши шабаши по всей Москве? Они что, не мешали ни проезду транспорта, ни отдыху москвичей? Почему не вспоминали о «цивилизованности» и законе, когда ошалевший от непробудного пьянства, тупости и непролазного невежества Борис Ельцин, власть которого вы унаследовали, расстреливал из танковых пушек избранный народом Верховный Совет, посмевший посягнуть на его хмельное самодурство? Что, гром танковых пушек, дым и чад от горящего российского парламента не мешали спокойствию москвичей? За кого вы принимаете народ, пытаясь всучить ему вашу фарисейскую липу под видом закона? Прежде чем требовать цивилизованности от других, нужно самим вести себя цивилизованно.
Для любого сколько-нибудь грамотного юриста совершенно очевидно, что принятый закон не совместим с самой сутью государства как политической формой самоорганизации общества. Противоречит даже ельцинской псевдоконституции, делает бессмысленным всякое протестное выступление народа и направлен исключительно на насильственное удержание власти, что по нормам международного права является государственным преступлением. Его содержание полностью и без остатка укладывается в анекдот советских времен: нам нужны свои салтыковы-щедрины и гоголи, чтобы нас не трогали. Об этом и было сказано российским думским солонам.
