Можно не сомневаться, что статья не останется без последствий. Тут же будет возбуждено дело по ст. ст. 280 и 282 УК Российской Федерации. Прекрасно понимал это и автор статьи, опубликовав ее анонимно. Хотя при современном техническом оснащении спецслужб установить адрес особой сложности не представляет. Именно это обстоятельство и вынуждает меня дать и статье, и вполне ожидаемой реакции властей на нее свое толкование, основанное не на опыте «цивилизованных стран» - мне плевать и на «цивилизованные страны» и на их опыт, - ана фундаментальных принципах демократии и науки о праве. Скажу сразу: появление статьи не стало для меня неожиданностью. Нечто подобное и следовало ожидать. Я неоднократно предупреждал, что, если российская власть не откажется от усвоенной ею манеры политического поведения, дело кончится именно этим, т. е. полной дискредитацией авторитета власти в глазах народа.
Начну с того, что факты, на которые опирается автор статьи, делая свои выводы и выступая со своими столь радикальными предложениями, не в состоянии будет опровергнуть никакой государственный обвинитель. А это значит, что суд будет поставлен перед альтернативой: либо оправдать автора статьи в виду отсутствия состава преступления, либо принять решение, руководствуясь чисто формальной буквой закона. Но тем самым будут нарушены основополагающие процессуальные нормы судопроизводства, требующие от суда всестороннего рассмотрения, т. е. исследования всех обстоятельств дела, начиная от мотива преступления и кончая причинами, вызвавшими подобную мотивацию. В качестве иллюстрации приведу пример. Человек совершил убийство. В УК есть норма, предусматривающая соответствующее наказание. И суд, руководствуясь этой нормой, может вынести свой вердикт, не выяснив, что подвигло человека на убийство, совершил ли он его сознательно или неумышленно, из корыстных побуждений или в порядке необходимой самообороны, защищая свою жизнь или честь своей дочери. Если суд всего этого не сделает, он сам совершит должностное преступление, ибо, согласно процессуальному праву, обязан был это сделать. И он обычно так и делает. Но только не в делах, проходящих по вышеуказанным статьям. Поэтому в вердикте суда можно не сомневаться. И пишу я об этом только лишь потому, чтобы лишний раз засвидетельствовать: никакого суда в том значении, которое имеет этот термин, сегодня в России нет. Есть произвол власти, возведенный в закон, и судебная система - соучастник этого произвола. Однако если у российской Фемиды есть свои причины совершать преступление перед Законом, то у меня таких причин нет. Поэтому меня будут интересовать именно те обстоятельства, которые она тщательно обходит.
Когда-то на заре своего президентства Владимир Путин провозгласил: в России будет установлена диктатура закона. И это, пожалуй, единственное обещание, которое он выполнил. В России действительно торжествует диктатура закона. Только юрист Путин почему-то не уточнил: а каковы будут сами законы, которые станут осуществлять эту диктатуру? Ведь сам по себе закон - это пустая форма, которая обретает юридический смысл, лишь будучи наполнена тем или иным содержанием. Можно, к примеру, ввести в стране законы Хаммурапи или полумифического Дракона (Драконта), установить самый жесткий контроль за их исполнением и объявить, что Россия - истинно «правовое государство», поскольку в ней правит закон.
Но здесь необходимы разъяснения. Комментарии к моим статьям, которые я читаю в Интернете, свидетельствуют, что по меньшей мере 70 процентов из того, о чем я пишу, остается либо не понятым читателем, либо понятым превратно. Услуги, оказанные России г-ном Фурсенко, дали свои обильные плоды. Система образования, внедренная им, выработала у молодежи клиповое мышление. Воспринимая отдельные фрагменты текста, это мышление не в состоянии уловить логические связи между ними. Поэтому приходится писать предельно популярно, варьируя мысль и так, и этак.
Я пишу для молодежи, ибо в ней моя надежда, в ней будущее России. Мы, уходящее поколение, свое дело сделали. Увы, в том числе и преступное, позволив дорваться до власти отребью, отбросам общества, превратившим нашу Великую Державу в больного, жизнь которого еле теплится лишь благодаря нефтяным и газовым реанимационным трубам. Нужно хоть отчасти искупить свой непростительный грех перед Россией. К сожалению, я пребываю в положении профессора Доуэля из одноименной повести Беляева - осталась одна голова. Но пока эта голова жива, я буду преследовать эту журденовщину, возомнившую себя хозяевами России, на каждом пяточке газетного пространства, в каждом моменте эфирного времени.
