Жалобное всхлипывание в телефоне несколько остудило мой воинственный пыл. И что это я так остервенился, не понимаю? Сам же мечтал пристроить Ирочку посолиднее… а уж солидней Кости поискать…
– Да я его уже, знаете, сколько не видела… – всхлипывая, произнесла Ирочка. – Месяца три, если не больше…
Вот ведь врёт девка! И чего, спрашивается, врать, ежели только что сама мне об этом сообщала?! Или…
Или не сообщала?
– Ирочка! – закричал я вслух, что есть силы прижимая мобильник к уху. – Ты, это… ты пока никуда не ходи, понятно?! Вообще из квартиры ни шагу!
– Хорошо! – послушно хоть и с некоторым недоумением проговорила Ирочка.
– И никому комнаты дверь не открывай! – продолжал между тем я. – Никому, кроме меня!
Выпалив всё это одним духом, я вдруг вспомнил, об удивительной способности этих потусторонних тварей принимать любой облик.
– И мне тоже не открывай! Пока я тебе по мобильнику не звякну, а ты потом мне по этому же номеру не перезвонишь – даже меня не впускай!
Запутав, таким образом, бедную Ирочку окончательно, я отключился. В том смысле, что вырубил мобильник.
– А теперь куда? – вкрадчиво мяукнули очки, когда я, держа их в руке, подошёл к троллейбусной остановке. – К Новицкому?
– И всё-то вы знаете! – досадливо пробормотал я, насовывая очки на переносицу. – Я ещё и сам не решил, а вы уже…
– Лучше не надо! – встревожено мяукнули очки. – В смысле: демонстрировать нас не надо!
Но я уже их не слушал, вернее, не слышал. Не до того было…
Прямо навстречу мне шёл… лемур. Огромный, зубастый, с какой-то непонятной штуковиной в правой лапе. Восемь лет я этих тварей не видел… а словно вчера это было! Как лупили они меня, связанного, как оранжевыми молниями потом вслед швырялись…
Увидев, что я на него смотрю, лемур тут же замедлил движение, а потом и вовсе остановился, тоже внимательно меня разглядывая.
– Не смотри на него так, идиот! – еле слышно мяукнули очки, потом в висках у меня что-то негромко щёлкнуло… и лемур превратился вдруг в какого-то вполне респектабельного, рослого гражданина в сером костюме-тройке и такого же цвета шляпе. А в руке – самый обыкновенный плащ.
Впрочем, гражданин этот по-прежнему продолжал сверлить меня подозрительным взглядом, что было весьма и весьма неприятно.
– А теперь быстренько отсюда сваливай!
– Куда сваливать? – забывшись, проговорил я вслух.
В это время подкатил нужный мне троллейбус, и я тотчас же в него вскочил. Слава богу, гражданин-перевёртыш за мной не последовал, и пока троллейбус мягко откатывал от остановки, я успел рассмотреть сквозь запыленное заднее стекло, как этот тип о чём-то оживлённо беседует с пожилым мужчиной в кожаной куртке и берете.
Хотя, вполне возможно, что этот пожилой мужчина – такой же оборотень!
Впрочем, вслед отъезжающему троллейбусу они не смотрели, и это немного успокаивало.
И тут я вдруг осознал, что на переносице у меня нет никаких очков. Исчезли они или…
Или свалились просто?
Опустив голову, я принялся лихорадочно шарить взглядом у себя под ногами, но так ничего там и не нашарил. Потом почти машинально поднёс обе руки к лицу, тщательно его ощупывая.
– Мы здесь! – чуть насмешливо мяукнули очки. – Внутри тебя!
– Как это?! – забывшись, выкрикнул я, и женщина, стоящая неподалёку, удивлённо на меня взглянув, отодвинулась на всякий случай чуть подальше. А я, вдруг припомнив, как очки Елены тоже проделывали ранее подобный фокус, мгновенно успокоился.
– Включитесь! – мысленно обратился я к очкам. – Хоть на немножко!
Очки ничего мне на не ответили, но яркая вспышка света, за сим последовавшая, подсказала мне, что они всё же снизошли до моей просьбы. Хоть и остались где-то внутри меня…
И на том спасибо!
И я стал смотреть. В смысле, на пассажиров…
Слава небесам, ни одного лемура в троллейбусе не оказалось, одни только люди. Правда, некоторые из них весьма необычной внешности, если не сказать большего…
Например, мужчина, сидящий совсем неподалёку от меня…
Сказать, что лицо у него было страшненькое – значит, ничего не сказать. Жуткое у него было лицо, жуткое и отталкивающее. Особенно сильное впечатление производили клыки, явно не умещающиеся во рту, который, кстати, был весь в свежей крови…
А из одежды только набедренная повязка. Тоже вся в каких-то засохших рыжих пятнах.
– Кто это? – мысленно спросил я у очков. – Лемур?
– Человек это, – каким-то странным, язвительным и даже почти издевательским тоном проинформировали меня очки. – Такой же, как ты!
Потом помолчали немного и добавили:
– Почти такой же. За небольшим исключением…
И тут же в голове моей вновь что-то негромко щёлкнуло. И гражданин, сидящий неподалёку, мгновенно приобрёл прежний нормальный и даже вполне респектабельный вид.
– А куда мы всё-таки направляемся? – всё тем же язвительным тоном поинтересовались очки. – К приятелю твоему Новицкому?
И дальше почти скороговоркой:
– Вслух отвечать не обязательно. И вообще, отвечать не обязательно, ибо мы можем читать твои мысли. Хочется лишь отметить, что избранный тобой маршрут займёт довольно-таки продолжительное время, а времени у тебя в обрез. С другом твоим Костей явно что-то случилось.