Мысли мои путались, и я отчаянно замотал головой, словно таким вот примитивным способом собирался их, ежели и не распутать окончательно, то хотя бы привести в более или менее надлежащий порядок. Костя… Ирочка… да нет же, нельзя же всех огулом подозревать неизвестно в чём! Этак и свихнуться недолго!
Девушка на кровати вдруг вздрогнула и забормотала что-то невнятное. Потом она открыла глаза и медленно осмотрелась вокруг. Встревоженный взгляд её внезапно наткнулся на очки в моей правой руке… и девушка тут же вздрогнула, словно от удара током.
– Всё хорошо! – торопливо проговорил я и улыбнулся (несколько натянуто, правда). – Небольшое, как говорится, недоразумение…
Ничего мне на это не отвечая, девушка чуть приподнялась, потом села в кровати, подтянув к себе одеяло и по-прежнему не спуская с меня широко раскрытых и донельзя встревоженных глаз. Не испуганных, а именно встревоженных.
Девушка явно чего-то ждала от меня, каких-то дальнейших моих действий. И, кажется, ничего хорошего от меня она не ждала.
– Пытать меня не имеет никакого смысла, – медленно, словно обдумывая каждое своё слово, проговорила девушка немного хрипловатым, но, тем не менее, весьма приятным голосом. – Даже под пыткой нельзя выдать то, о чём не имеешь ни малейшего даже представление…
Уж кто-кто, а я действительно не имел ни малейшего даже представление о том, что же здесь всё-таки происходит! И потому ничего не ответил девушке.
Впрочем, девушка, кажется, всё поняла без слов.
– Почему ты не убил меня? – спросила она с явным удивлением.
– Да потому что… – начал, было, я и тут же умолк, уловив предостерегающий окрик очков. – Не убил и всё тут! А ты что, не рада?!
Вместо ответа девушка как-то странно на меня посмотрела, и я тоже обратил на себя более пристальное внимание. И тут только понял, что и сам не одет совершенно.
И, естественно, почувствовал от всего этого некоторую, так сказать, неловкость…
– Пардон! – пробормотал я, подхватывая с ковра джинсы и тенниску и тщательно ими прикрываясь. – Тысячу, как говорится, извинений, но ведь я и в самом деле ничего такого не… Стой, куда ты?!
Легко соскользнув с кровати, девушка вдруг бросилась в зал.
– Стой, подожди! – заорал я, тотчас же бросаясь следом и размахивая тенниской, как флагом. – Да я ведь тебе ничего плохого…
Уже вбегая в зал, я успел заметить, как девушка со всего размаха влетела на зеркальное трюмо у стены.
И тотчас же исчезла в нём, словно растворившись в стеклянной его поверхности.
Некоторое время я лишь молча всматривался в трюмо, которое исправно (как и полагается всякому, уважающему себя зеркальному устройству) отражало мою хмурую физиономию. Потом осторожно протянул руку и дотронулся самыми кончиками пальцев до холодной зеркальной глади.
Пройти через него я явно не мог. Во всяком случае, без помощи очков…
Вспомнив об очках, я растерянно взглянул на свои пустые руки, потом ещё с большей растерянностью огляделся по сторонам. Скорее всего, я выронил очки во время погони… но вот где именно это произошло?
В зале? В спальне?
В зале очков не было видно. Во всяком случае, на полу их не наблюдалось.
Тогда, выходит, в спальне?
Но я не пошёл в спальню, чтобы это выяснить. Вместо этого поднял правую руку и крикнул повелительно:
– Ко мне!
И очки тотчас же оказались в моей руке. И я даже не удивился этому, приняв как должное.
– Ты хочешь отправиться вслед за ней? – вопросительно мяукнули очки.
– Отправиться вслед за ней? – машинально повторил я, потом, встрепенувшись, добавил: – А такое возможно?
– Тебе решать, – с полным равнодушием отозвались очки.
И тут мне вновь припомнился сон. Город у моря, странные его жители… лемуры на пляже…
А вдруг всё это повториться уже наяву?
В это время мобильный телефон на журнальном столике вздрогнул и разразился бравурной мелодией.
Ну, кто там ещё на мою голову?!
Схватив телефон, я некоторое время рассматривал высветившееся имя абонента.
Ирочка?!
Интересно, что ей ещё от меня надо?!
Нажав кнопку, я поднёс мобильник к уху.
– Станислав Адамович! – послышалось в нём такое знакомое щебетание. – Что мне делать сегодня?
Ответить на этот вопрос я, естественно, не мог, а посему промолчал.
– Мне в контору сегодня приходить? – продолжала между тем Ирочка. – А вы там сегодня будете?
Ничего не понимаю! Она что, передумала меня бросать? Или, что более вероятно, Костя сам передумал?
– Я подумала, подумала… и решила сначала позвонить…
Блин, так это ж она за расчётом решила в конторе показаться! И трудовую свою заодно забрать…
– Ты сейчас у Кости? – спросил я, решив сразу брать быка за рога.
Ирочка ничего не ответила.
– Ты от Кости сейчас мне звонишь?
– Не понимаю! – проговорила Ирочка дрожащим голоском. – Я из своей квартиры… из комнаты своей, то есть…
Из комнаты так из комнаты! И с чего я, собственно, взял, что это она к Косте заявилась на ночь, а не он к ней на «мерсе» своём шикарном прикатил?
– А Костя уже уехал? – не без яда в голосе осведомился я.
– Какой Костя? – не поняла или сделала вид, что не поняла Ирочка. – Новицкий?
– Новицкий, Новицкий! – уже не сдерживаясь, рявкнул я. – И может, хватит мне лапшу на уши вешать!