И беда не в том даже, что благосостояние моё даже во времена те благословенные весьма и весьма относительным являлось. У других (у того же Кости Новицкого, к примеру) тогда и того меньше было. Но вот же поняла моя обожаемая жёнушка, хоть и не вникала никогда в путанные финансовые вопросы, что перспектив у её муженька никаких! И что с каждой новой сделкой не богаче мы с ней становимся, а наоборот, скорее…
Не знаю, сама это она во всём разобраться сумела, или подсказал кто? А если подсказал, то кто именно?
Было у меня смутное подозрение, что без друга моего Кости тут не обошлось. И может, зря я их в своё время так близко познакомил?
Хотя…
Как, интересно, можно было их не познакомить, ежели Костя на свадьбе нашей (весьма шикарной, кстати) свидетелем моим являлся?
И ещё…
Хотелось бы мне сейчас того, чтобы Вероника и в самом деле мириться пришла? Для возобновления, так сказать, супружеских (или хотя бы, любовных) наших отношений?
Или не хотелось?
Не знаю, не знаю! Как и то: любил я её ещё или уже почти ненавидел?
Скорее, и то, и другое, но то, что равнодушным к ней по-прежнему не был: факт, не требующий даже доказательств!
– Ну, так что? – прервала Вероника мрачные мои размышления. – Впустишь в квартиру или прямо тут и будем беседовать?
– Да, разумеется! – спохватившись, промямлил я, неловко отступая вглубь прихожей. – Проходи, разумеется!
– А ты точно один? – спросила Вероника, входя вслед за мной в прихожую.
– Один! – сказал я, почему-то радуясь, что не надо лгать. Потом помолчал немного и добавил: – Аки перст!
– А может, ждёшь кого? – бывшая жена пытливо посмотрела мне в лицо. – Только не лги!
И тут я немножечко уже разозлился! Жду… не жду… тебе то, какое дела?!
– Ладно, можешь не отвечать! – примирительно сказала Вероника. – Только и злиться не обязательно!
Ничего на это не отвечая, я провёл её в зал, где она сразу же остановилась у входа и внимательно посмотрела на журнальный столик у дивана. Точнее, на всё то, что на столике сим в настоящий момент пребывать изволило…
И, конечно же, правильно всё поняла.
– Господи, какое убожество! – проговорила Вероника, знакомо передёргивая плечиком. – Надеюсь, не для меня ты так постарался?
Тут я разозлился уже по-настоящему! Да сколько же можно, в конце концов!
– Ну, разумеется, не для тебя! – произнёс я довольно ядовито. – С чего бы мне теперь для тебя стараться и, вообще, знать, что ты решишь осчастливить меня сегодня своим, так сказать, божественным присутствием!
– Я так и поняла!
Скорее, удовлетворённая моим ответом, чем хоть чуточку им уязвлённая, бывшая жена моя медленно прошлась по комнате и, остановившись у трюмо, принялась внимательно в него вглядываться.
– Красивая, красивая! – всё никак не мог успокоиться я. – И ресницы накладные не отклеились, так что можешь за это сильно не переживать!
И этот мой жалкий выпад Вероника просто пропустила мимо ушей. Ещё какое-то время она продолжала молча разглядывать себя в зеркале, потом вновь повернулась в мою сторону.
– Ну, и кого же ты ждал, ежели не секрет?
Хотел я ей на это хорошенько ответить! Со всей, так сказать, грубостью, на какую только был способен! Хотел, но…
Просто не успел.
– Меня! – послышался вдруг за моей спиной нежный девичий голос и я, вздрогнув, обернулся.
Ну, не себе фига!
Из двери, ведущей в спальню, вышла девушка. Не из прихожей, как можно было ожидать, а именно из спальни… а как она, вообще, там оказалась – одному небу известно!
А девушка, остановившись и небрежно прислонившись плечиком к дверному косяку, пристально посмотрела на мою бывшую жену. Не на меня, а именно на Веронику. И та, в свою очередь, тоже так и впилась в неё взглядом.
А я, обалдело переводя взгляд с одной на другую, пытался хоть как-то привести в порядок смятённые свои мысли.
Но сразу же понял, что девушка у дверей спальни – и есть моя предполагаемая гостья!
Хотя, почему предполагаемая, ежели она уже здесь, в квартире моей, находиться изволит?
Рыжие, даже какие-то ослепительно рыжие волосы в красивом беспорядке обрамляли исключительно симпатичное личико. И фигурка классная, просто вне всякой критики фигурка!
Правда, у жены моей бывшей и лицо, и фигурка ничуть не хуже. И одеты они сейчас были почти одинаково: обе в обтягивающих брючных костюмчиках, отличающихся лишь расцветкой, да ещё какими-то мелкими деталями…
Если б я был султан… – ни с того, ни с сего промелькнули у меня в голове слова немудрёной песенки.
Промелькнули и исчезли, а других слов в голове моей просто не было. И мыслей тоже… ни единой даже мысли.
Потому я продолжал молчать дурак дураком, а обе женщины, они тоже молчали. И, не обращая на меня совершенно никакого внимания, не сводили одна с одной напряжённых каких-то взглядов. Ненавидящих даже взглядов, как мне показалось…
Неужто, жёнушка моя бывшая до сих пор ревновать меня изволит? Вот уж никак не ожидал!
А всеобщее молчание наше всё продолжалось, и становилось уже каким-то затянутым, что ли. И что-то нехорошее всё сгущалось и сгущалось в воздухе, ненависть какая-то…