— Интересовался, — вставил Кемаль, устало закрывая глаза. — Я не мог появиться на Дроудоре, но моему посланнику ты всё высказал определённо.
— Как ты мог поверить?! — выкрикнул Диего. — Как вообще можно предположить, что на это соглашаются добровольно? Меня там заперли. Как ты мог подумать, что я не хочу возвращаться?
— А почему я должен был думать иначе? — тихо и спокойно спросил в ответ Кемаль. — Ты никогда не скрывал, как ненавидишь своё положение. Ты всегда подчёркивал, как ошибся с выбором. Ты высмеивал всё, что тебя окружало. Так почему я должен был решить, что ты хочешь вернуться?
— Мне было лишь семнадцать.
— А мне и пятнадцати не было.
— Для Нового это не оправдание…
— Вот именно, — подчеркнул Кемаль, — для Нового.
— Да пошёл ты… — Диего смачно назвал «адрес». — Я отправляюсь в Акапулько, или в Рио, буду лежать на пляже и любоваться настоящими, в отличие от дроудориек, женщинами, — и, выдав эту информацию, отвернувшись, зашагал прочь.
Его проводили в выделенную каюту, где он ещё некоторое время метался, обзывая друга и строя план мести. Но Диего, несмотря на взрывной характер, был отходчивым. После земного душа (с водой, а не с пеплом) и сытного ужина мексиканец угомонился. Найдя Кемаля задумчиво стоящим перед огромным иллюминатором, как ни в чём не бывало обратился к нему:
— Ну, рассказывай, какие новости.
А Кемаль, даже бровью не поведя, спокойно описал последние события.
— Ух ты, — отреагировал Диего. — Чего-то вы больно осмелели. Раньше сидели тихонечко, только хвостиком махали, когда комиссия заявлялась. А теперь вон как шебуршите. С чего бы это?
— Межрасовому Совету сейчас не до нас. Синерийцы взбаламутили болото, когда объявили, что с эльтанарфов нужно снять председательство в Совете. Последние события на Дроудоре позволили утверждать, что для Сообщества требуется управление более широкое и гибкое. Синерийцы собрали все промахи эльтанарфов и сделали из этого дубину. Даже то, что ты сделал с Эрнардером, сыграло против высшей расы — стало очевидным, что нужно было раньше начать сотрудничать с землянами.
— О, так этот благообразный сброд, вовсе не так уж и бескорыстен, — хихикнул Диего. — Надо же… и тут политика. По крайней мере, это выглядит не так тошнотворно благостно и равнодушно, как твоя рожа.
Кемаль схватив за грудки, легко поднял невысокого Диего, так что их глаза оказались на одном уровне.
— С самого детства я купался в чувствах окружающих, — тихо прошипел аравиец. — Когда оказывался среди других рас, наслаждался вакуумом и тишиной. Теперь я убрался подальше и живу на острове, нянчусь с маленькой девочкой, и, погружаясь в море, каждый раз радуюсь тому, что рыбы не люди. Находясь в клоаке чужих чувств, мыслей и желаний, я стараюсь хотя бы свои удержать при себе, чтобы наш мир был хоть чуточку чище.
— А ты, оказывается, не совсем отмороженный, — нагло прокомментировал Диего, всё ещё болтаясь в полуметре от земли.
Кемаль аккуратно поставил его на место и поправил рубашку.
— Не беси меня, — предупредил он.
— А то что? — с вызовом спросил Диего.
— Не забыл, как одним прекрасным днём твои друзья-микробы вдруг на тебя набросились?
— Это всего лишь моё воображение.
— Вот именно. Воображение — странная штука, — загадочно проговорил Кемаль.
— Да пошёл ты, — сказал Диего уже без прежнего пыла, и из чистого упрямства оставляя последнее слово за собой, добавил: — Ты у нас оказывается псих.
— Вот-вот, — не остался в долгу Кемаль, — не забывай об этом.
Мексиканец наградил друга свирепым взглядом, на что тот ответил своей неизменно благожелательной улыбкой, которая так раздражала. Но Диего удержался от язвительных подколок, вспомнив, сколько страху натерпелся, когда он всё же вывел Кемаля из себя.
— Ты говорил, что идёт эвакуация, — вставил он после недолгого молчания.
— Да, детей уже перевезли на Азгу.
— Аравийских детей, — тут же вскипел Диего, — а как же дети западников?
— Прежде чем ты набросишься с обвинениями, позволь напомнить, что все они должны пройти курс «коконами», это гарантирует им здоровье и более продолжительную жизнь, — мягко сказал Кемаль.
— А «коконы» нельзя перевести на Азгу? — недовольным тоном спросил Диего.
Кемаль покачал головой:
— Ты и сам помнишь, сколько пришлось промучиться, просто опуская их на Землю. Тех, кого мы уже лечили, можно быстро перевезти на подготовленную для этого планету — Каусар. С остальными придётся повременить.
— И как считаешь, успеем всех перебросить?
— Сейчас предстоящая тряска планеты не так пугает, у нас есть Говорящая.
— Да, Лори рассказывала. Какая она?
Кемаль жизнерадостно рассмеялся:
— Маленькая.
— Маленькая, — пробормотала Лори, прижимая к себе дочь. — Может, ещё немного задержишься.
Нелли покачала головой и покровительственно погладила мать по голове.
— Моё место не здесь.
