Как-то на днях пришла на пару по английскому в ботинках, больше смахивающих на берцы. Препод у нас молодой, полиглот. Сказал, что я похожа на немецкую госпожу, а когда я пошла отвечать, он невзначай кинул пару фраз на немецком. Он-то не знает, что наряду с английским, я знаю и немецкий. Зато теперь я в курсе, что он хочет жестко трахнуть меня на столе.
========== Часть 1 ==========
Вы когда-нибудь представляли себе ад? Две пары по английскому с тираном-преподом — моё личное чистилище. Уже предчувствую, как мне влетит. Особенно, если не успею на занятия вовремя. Чёрт возьми. В голове проносится запоздалое раскаяние о вчерашней ночи, и идея Евы «прогуляться с бутылкой вина по городу» уже не кажется мне такой заманчивой.
Со скоростью света натягиваю на себя кожаную юбку и белую футболку, держа в зубах расчёску. Мне не до выбора одежды сейчас. На скорую руку, кое-как, завязываю волосы в пучок и в панике подбегаю к лежащему на столе телефону. Взгляд сразу падает на время, изображенное на экране. «9:00» — ужас пробирает меня. Нет, он точно устроит вынос мозга «любимой» ученице. Блять, блять, блять. Мне официально пришёл конец. Звоню Еве.
— Мать твою, Агата! — шипит в трубку подруга. — Где ты?! Деспот в ярости и пообещал тебя не допустить к зачёту, если ты, цитирую: «не притащит свою задницу хотя бы ко второй паре».
— О Боже, скажи ему, что я буду через пару минут! — кричу в трубку, попутно хватая с пола сумку и перекидывая её через плечо.
— Поспеши, — хихикает Ева. Засранка. — Все, отбой, он на месте, — подруга сбрасывает вызов.
Я выбегаю из квартиры, старательно закрываю дверь на ключ, как вдруг мой взгляд падает на ноги. Ну, конечно. Тапочки. Я забыла надеть обувь. Вашу ж мать. Как последняя дура, выругавшись, я возвращаюсь обратно в поисках подходящих туфель. Мои любимые сапоги на шпильках валяются в коридоре, но вчера я сломала каблук на них, когда пыталась изобразить нелепый танец в фонтане. Ещё хорошо отделалась. Усмехнувшись, я тянусь к старой коробке с обувью. Кажется, настал их час. Выделяться не хотелось, но что поделать, ничего подходящего по погоде у меня просто не было. Придётся рискнуть.
***
Молюсь всем существующим богам, чтобы Миллер воздержался от комментариев по поводу моего внешнего вида, хотя понимаю, что шансы мои ничтожно малы. Сделав глубокий вдох, стучусь в дверь. Обречённо вхожу в аудиторию, отстукивая шаги металлической набойкой злополучных ботинок. Проклятье.
На меня синхронно обращаются взгляды двадцати одногруппников. Да, я тоже рада вас видеть, только не на надо на меня смотреть так, будто я с Луны свалилась.
Парень, стоящий у доски, медленно оборачивается к открытой двери, и я прирастаю к полу.
— Простите за опоздание. У меня будильник сломался, — на ходу выдумываю, прекрасно понимая, что оправдание постыдно банальное и крайне неправдоподобное.
— Если бы он у тебя был, — скептично замечает преподаватель, и его взгляд оценивающе скользит по моему телу. Ну, вот. А я надеялась… Он смотрит на мою необычную обувь, и я смущенно чувствую, как кровь приливает к щекам. Подумаешь, берцы. Миллер с преувеличенным интересом разглядывает мои ботинки, щедро украшенные ремешками и шипами. Раздумывает пару секунд, а потом странно улыбается, поворачиваясь к сидящим за столами. Ха, а я наивно думала, что дело ограничится этой ехидной и противной улыбочкой. Сейчас выдаст что-то…
— Ребята, кто из вас заказывал немецкую госпожу? — невозмутимо обращается преподаватель к аудитории и нагло усмехается. Группа встречает нелепый вопрос взрывным громким смехом, а я испепеляю парня мрачным взглядом. Не смешно.
— Я могу сесть на свое место? — нахмуриваю брови, нервно теребя ремешок сумки.
— Садись, — небрежно машет рукой, повернувшись к доске, а затем мой слух режут брошенные вслед слова, — Setzt dich, aber auf deinen Knien würdest du besser aussehen. /Садись, но на коленях ты смотрелась бы лучше/, — на чистом немецком. Том, что я изучала шесть лет.
Я замираю, приоткрыв рот, и глупо хлопаю ресницами. Очень, блять, надеюсь, что я ослышалась. Так и есть. Мне определенно показалось. Потому что это просто невозможно. Преподаватель выглядит абсолютно спокойным и начинает объяснять новую тему как ни в чём не бывало.
Точно, моя воспалённая фантазия способна и не на такое. Алкоголь просто не выветрился из крови.
Пытаясь успокоиться, я достаю тетрадь и начинаю переписывать у Евы конспект, который пропустила.
Он стоит к нам спиной, что-то старательно вырисовывая на доске и объясняя. Я поворачиваю голову в сторону и замечаю вылизывающие влюблённые взгляды однокурсниц. Кажется, начнись сейчас экзамен — им было бы совершенно всё равно, лишь бы Алекс продолжал говорить своим красивым баритоном, встав перед доской и поминутно убирая непослушные волосы с лица.
Белая рубашка задирается, воспаляя моё воображение, и я в который раз вспоминаю, как его длинные пальцы сжимали руль мотоцикла, и как было приятно обвивать его талию руками, вдыхая умопомрачительный аромат мужского парфюма.
Алекс Миллер. Молодой преподаватель английского. Мечта всей женской половины моего университета. И не только женской. У Криса со второго курса до сих пор разбито сердце.
