Ильза невольно подумала о том, смогла бы она понять, к кому Файф испытывал чувства, если бы наблюдала за ним дни и ночи напролет. Но это было неважно. Кто бы ни занимал особое место в сердце мальчика, он не хотел об этом говорить, поэтому Ильза не желала этого знать. Она уже была готова вмешаться, предложить какой-нибудь другой секрет из своих, но руки Йорна и Файфа в этот момент разъединились, и оракул с улыбкой, полной веселья, поднял голову.
– Ты не в его вкусе.
– Это и есть плата? Мы должны вас развлекать? – сорвался Файф. Он резко вскочил на ноги, и Ильза последовала его примеру. – Ответьте на наш вопрос, и мы пойдем дальше.
Йорн продолжал улыбаться, непринужденно закинув ногу на ногу.
– Мы всегда знали о вас, Ильза Рейвенсвуд, – сказал он, продолжая смотреть на Файфа. – Материи между мирами недостаточно, чтобы утаить вас от оракулов. Череду событий, которая привела к первой попытке вашего убийства, как вам известно, начал Когна. Благодаря ему же метаморфы узнали о том, что вы живы.
Глаза Ильзы расширились.
– Это Когна отправил посланника с сообщением обо мне.
– Да. Прежде, чем покинуть храм с вашим братом, подмастерью удалось оградить вас от опасности. В данном случае вас должен занимать единственный вопрос – «почему?». Какой прок от вас Когне? С этим я вам помочь разобраться не могу.
– Тогда мы закончили, – сказала Ильза. – Не будем отнимать у вас время.
До того, как они успели уйти, Йорн тяжело вздохнул и встал из кресла. Когда он посмотрел Файфу в глаза, выражение его лица смягчилось.
– Не бойтесь любви, мальчик мой. Она может сильно ранить, но она – лишь раб в вашем подчинении. И за этого раба не нужно платить.
Файф со своими неизменно хорошими манерами, судя по всему, принял последние слова оракула за извинения и протянул руку для рукопожатия. Когда их пальцы соприкоснулись, Йорн, словно против собственной воли, вцепился в ладонь Файфа. Его глаза задвигались так, как если бы он видел сон, выражение лица стало расслабленным. Уже через секунду Файф в испуге отдернул руку, и оракул ахнул.
– Людская алчность! – в чувствах воскликнул Йорн. – Вы думаете, что являетесь первым, кто хочет завладеть тем, что ему не принадлежит? Каждые несколько столетий ваш род забрасывает свои эксперименты, когда узнает правду. Трансференция – запрещенная и опасная магия, мистер Уайтлиф. Ваш альфа не сможет совладать с ней!
– Трансференция? – переспросила Ильза.
Йорн говорил об экспериментах Файфа и его машинах для репликации магии призраков и телепатов.
– Это то, что ищет принц Камдена.
Ильза увидела, как ее удивление и тревога отражаются в широко распахнутых глазах Файфа. Они получили больше ответов, чем надеялись, но девушка чувствовала только страх, а не триумф.
– Что вы имеете в виду, когда говорите, что он не сможет совладать с ней? – не могла не спросить Ильза. – Магия навредит ему?
Вращающиеся глаза Йорна остановились на девушке. Рот оракула искривился в злой улыбке.
– Больше вопросов?
– Да, – Ильза снова вытянула вперед руку, несмотря на протест Файфа. – Гедеон в опасности?
– Я хочу часть вашего будущего, – выдохнул Йорн. – Я хочу вашу следующую ошибку.
– Забирайте, – буркнула Ильза.
Слова Йорна про трансференцию все еще висели в воздухе, но Ильза могла думать только о том, что отдала бы все на свете, чтобы заглянуть в разум оракула, как это делают телепаты. Девушке хотелось вытащить свою следующую ошибку из будущего и раздавить ее ногой.
Ильза желала этого еще больше, когда Йорн поднял голову, а его густые брови сошлись на переносице. Он начал говорить несколько предложений одновременно, прежде чем остановился на одном.
– Быть похожим на вас, – сказал он. – Быть такой беспомощной и не обремененной ничем… Каково это – чувствовать сожаление?
– Вы уже задали свой вопрос, – сказала Ильза. – Теперь ответьте на мой.
– Цена возросла до двух вопросов, – Йорн улыбнулся.
Ильза сделала резкий выдох через нос и задумалась. Как она могла объяснить сожаление тому, кто никогда его не испытывал?
– Это как будто вы путешествуете, но не можете посетить одно и то же место дважды, – медленно произнесла Ильза. – В вашем чемодане было другое, лучшее будущее, но вы забыли его на платформе. Вам хочется спрыгнуть с поезда, но он движется слишком быстро.
Белые глаза Йорна буравили Ильзу взглядом, пока оракул обдумывал ее ответ. В итоге его любопытство было удовлетворено.
– Желания Гедеона Рейвенсвуда принесут только вред, – сказал оракул. – И ему. И городу. Вы должны сделать все возможное, чтобы его остановить.
Ильзе хотелось молить Йорна, чтобы он спас ее от следующей ошибки. Девушка знала, что есть вещи, которые она никогда не сможет вернуть или изменить, потому что у нее будет только один шанс. От этой мысли у Ильзы стало тяжело на душе, когда они с Файфом покидали дом посла.
К счастью, впечатления и мнения не относились к подобным вещам. Их можно было изменить.
