Ближайший к ним мужчина сидел между вертикальной и диагональной балками, как ребенок на дереве. Он небрежно покачивал ногой, а голову откинул назад, но взгляд у него был сосредоточенным. Мужчина следил за чередой кирпичей, которые поднимались из тачки и укладывались на свежий слой цемента, положенный поверху строящейся стены. Глаза Ильзы расширились, а сердце забилось чаще. Потрясение от увиденного было почти невыносимым.
Строитель повернул голову к солнцу, и вспышка белого света отразилась от его лба, подобно солнечным зайчикам, которые рябили на волнах Темзы. Ильза подошла ближе. Пока мастер душ работал, на его лбу, висках и скулах пульсировал узор серебряных завитков. Он казался инкрустированным, как будто скульптор сделал в коже бороздки и залил в них расплавленный металл. Ильза переключила свое внимание на другого строителя. У того были похожие отметины, но они больше напоминали шрамы, потому что в тот момент он не использовал свою психокинетическую силу.
– Эти отметины у них с рождения, – пояснил Элиот. – Говорят, среди мастеров душ невозможно найти двух людей с одинаковым узором.
Ильза его едва слушала. То, что она всегда хотела понять, теперь стало ясным. Жене Билла Блюма приходилось во время представления прятать свое лицо, потому что она была одной из мастеров.
Ностальгическая грусть окутала Ильзу, но в то же время девушка чувствовала какое-то утешение. Ей внезапно стало известно о фокуснике больше, чем раньше, даже несмотря на то, что Блюма уже не было в живых. Ильза раздумывала над тем, что бы он сказал, если бы смог увидеть ее сейчас, когда девушка постепенно начинала находить ответы на свои вопросы.
Ее родители тоже оставили после себя множество тайн. Одной из них был Гедеон. Даже если у них с Элиотом не получится отыскать нужного аптекаря в Камдене, Ильза все равно продолжит поиски. Она должна найти брата.
– Ильза?
Девушка резко повернула голову в сторону Элиота, который смотрел на нее с мрачным беспокойством. Ильза успела позабыть о его присутствии.
– Да нет, ничего, – она покачала головой. – Пойдем.
Следующая аптекарская лавка, в которую они направились, называлась «МакКормик и Кастор». Странно, но Ильза прекрасно знала это место, поскольку оно существовало и в Ином мире, лишь с той разницей, что лавка называлась «МакКоннел и Кастор».
– Это слабая точка, – пояснил Элиот, когда Ильза сообщила об удивительном совпадении. – Чем тоньше материя между двумя мирами, тем больше сходство между объектами. Лондон расположен в слабой точке, и некоторые его участки, – Элиот указал на лавку, – еще слабее. Плюс, в городе есть порталы, где материя разорвана полностью.
–
– Их пять. Только в квартале мастеров душ нет портала.
Они уже готовились переходить улицу, чтобы попасть в лавку аптекаря, когда из-за угла показался оракул. Ильза рывком остановила Элиота.
Она узнала ее. Это была та самая девушка, мимо которой они с капитаном Фаулером прошли в самый первый день. Ее пушащиеся ярко-рыжие волосы образовывали облако под шляпкой. Впалые щеки и ярко выраженная челюсть делали девушку похожей на куклу чревовещателя. Оракул хоть и была закутана в потертую шаль, но все равно дрожала от холода. Ильза знала достаточно девушек легкого поведения с пристрастием к наркотикам, чтобы распознать в ее дрожи симптомы ломки.
Если девушка-оракул и заметила Ильзу с Элиотом, то явно не придала им никакого значения. Ее подбородок был опущен вниз, а взгляд прикован к рукам, нервно прижатым к груди. Она зашла в аптеку, и дверь за ней захлопнулась, звякнув колокольчиком.
– Давай подождем, пока она уйдет, – сказал Элиот, прислоняясь спиной к стене. – Лучше тебе не подходить слишком близко.
– Почему?
– Видения оракула о ком-то или о чем-то становятся сильнее, когда этот человек или вещь рядом. То же самое касается мест.
Объясняло ли это то, что девушка узнала Ильзу на улице в тот день, когда она прибыла в Уизерворд?
– Но ведь она употребляет веманту, верно? Разве это не значит, что она… живет в Потоке?
Элиот прислонился головой к стене и закрыл глаза.
– Именно поэтому лучше держаться на расстоянии. Обученный оракул умеет подавлять видения, касающиеся расположенных рядом вещей или людей. Подавление магии – первое, чему учатся оракулы.
Ильза не удивилась, зная, что магия оракулов может стать проклятием, которое сводит с ума. Она кивнула в сторону аптеки.
– И она этому не научилась?
Элиот поморщился.
