В общем, заказное убийство было основной версией, но, к сожалению, Элиот и его семья так и не узнают этого наверняка. Мы понятия не имеем, кто и почему убил его отца. Я понимаю, как это должно быть тяжело, но с тех пор Элиот вымещает свою злобу на нас. Особенно на мне. Он никому не доверяет. Думаю, Элиот убежден, что контракт был заключен с кем-то из Зоопарка, и поскольку я
От сочувствия Элиоту, которое внезапно нахлынуло на Ильзу, ей стало неловко. Она не могла оправдать юношу за то, что из-за него Кассия чувствовала себя белой вороной, но в то же время Ильза понимала, каково это – изнывать от незнания, проникающего в само твое естество и заставляющего держать других на расстоянии. Если бы в детстве она была такой же застенчивой и тихой, как Элиот, а не общительной и харизматичной, стала бы она такой же, как он?
Когда Кассия продолжила, ее голос звучал отстраненно и с надрывом.
– Элиот превратился в жалкое подобие себя после смерти отца. До него невозможно достучаться. Сначала я пыталась, но тщетно. Ту малую доброжелательность, что в нем осталась, он приберегал для Гедеона. Вместе с его исчезновением пропала и она. Не нужно ломать голову, чтобы понять, что именно Элиот защищает секреты Гедеона.
Ильза подавила вздох. Кассия сказала ей поговорить с Элиотом, Элиот посоветовал обратиться к Кассии, но на самом деле этим двоим нужно было потолковать друг с другом.
– Может быть, – сказала Ильза, – но во всем случившемся явно есть вина одного человека, и этот человек Гедеон. Я понимаю, что ничего о нем не знаю, но, по-моему, это не так уж благородно взять и испариться, когда на тебя возлагает надежды весь Камден.
Глядя на Ильзу, Кассия моргнула и покачала головой.
– Ты ошибаешься, – сказала она и снова сосредоточила свое внимание на колбе.
Ильза ждала, что Кассия продолжит, но какой бы контраргумент ни был у девушки на уме, она не смогла найти ему словесного выражения.
– Так докажи, что я не права, – сказала Ильза. – Помоги мне все понять. Он тебе ничего не говорил? Что-нибудь, что показалось тебе… Не знаю. Странным?
Кассия молча опустила термометр в зелье и наблюдала, как поднимается ртуть.
– Все в те дни было странным. Гедеон был сам не свой. Прости, Ильза, я не та, кто может тебе что-то рассказать. Гедеон и я… Мы поругались за несколько дней перед нападением. Он едва со мной разговаривал после этого.
Ильза пала духом. Неужели перед исчезновением никто не проводил времени с Гедеоном?
– Из-за чего вы поругались?
Рука Кассии дрожала, когда она вынимала термометр. Ее глаза остекленели.
– Из-за самой банальной ерунды, – вздохнула она, пытаясь держать себя в руках, но не смогла, и слезы начали капать у нее из глаз. – Он планировал поездку в Милл-Уотер – город метаморфов в часе езды вверх по реке. Гедеон сказал, что хочет завербовать новых волков. При этом он забирал многих из стражи Зоопарка. Мне казалось глупым оставаться с такой малочисленной охраной, когда на нас могли напасть мятежные чародеи. Вот и все. В конце концов, спор закончился ничем, потому что… – Кассия повернулась к Ильзе спиной и утерла слезы носовым платком. Когда девушка обернулась, она уже не плакала. – В общем, поездка была отменена в последнюю минуту. Мы спорили напрасно. Когда через два дня мятежники все-таки напали, уже не имело никакого значения, как много волков нас охраняло. Худшее уже произошло.
– Но ведь Гедеон исчез через несколько дней после нападения, да?
– Через неделю, я думаю.
– Вы разве не помирились до его исчезновения? – Ильза не стала добавлять, что их ссора была довольно мелочной, чтобы таить обиду так долго.
Кассия вздохнула.
– Мне казалось, что помирились. Он пришел ко мне в комнату очень поздно ночью и извинился. Сказал, что я не виновата. Когда я уснула, все между нами было хорошо, но, когда проснулась… – Кассия уставилась в невидимую даль. – С той ночи я его не видела.
У Ильзы болело сердце за Кассию. Чародейка умолкла, глядя в окно, и внезапно Ильза почувствовала, что слишком навязчиво лезла другому человеку в душу. Она уже собиралась уйти, когда Кассия снова заговорила.
– Что хуже, Ильза: быть лишенной или покинутой? Ты бы предпочла, чтобы человека, которого ты любишь, у тебя отобрали или чтобы он ушел по собственной воле, не сказав ни слова?
– Я думала, что знаю ответ, – сказала Ильза со слабой улыбкой, – но потом оказалась в этом мире. Теперь я уже ни в чем не уверена.
Когда Ильза уходила, она прошла мимо Кассии. Пальцы чародейки протянулись к ней и, едва заметно сжав ее руку, отпустили.
Кассия обманывала менее заметно, чем Элиот, но и ей было что скрывать.
