Она решила, что направится на северо-восток к Камдену, который был ей знаком в Ином мире. Возможно, вдали от Зоопарка и неспокойной южной части квартала – возле Торгового Дома, реки и аббатства – дружинников будет меньше. Поэтому она летела по широкой дуге вдоль Зоопарка, время от времени укрываясь на дереве, чтобы проверить, не наблюдает ли за ней кто-то из волков. Однако сумерки сгустились, как черная пелена, делая одинокого воробья почти невидимым во мраке. Воодушевленная своим успешным бегством, Ильза пролетела над каналом и с лукавой ухмылкой на глазах приземлилась на человеческие ноги сразу за северо-восточным углом Зоопарка. Она оглянулась на дом, как раз в тот момент, когда три свободные от дежурства девушки-дружинники, ужинавшие у канала, подняли на нее глаза и застыли от удивления.
– Ох, блин…
– Мимеди? – спросила одна, подавившись яблоком.
Ильза снова взлетела, на этот раз на крыльях сокола. Она услышала, как кто-то окликнул ее по имени, всплеск чего-то, похожего на яблоко, брошенное в канал. Они следовали за ней, три обученных волка. Может, их было даже больше. Скорость ей не поможет. Только анонимность давала шанс скрыться, поэтому Ильза нырнула между двумя рядами домов на Хай-стрит.
Это было ошибкой. Хай-стрит в это время вечера была не тихой, как она ожидала, а очень даже людной. Продавцы и покупатели, артисты и танцоры. Уличные гуляния были в самом разгаре, и в азарте погони Ильза даже не слышала музыки. Теперь она стремительно падала в самую гущу событий, не имея времени изменить курс.
Она съежилась, проскользнув между гостями и приземлившись на лапы полосатой кошки.
– Осторожно! – Кружка с элем полетела ей вслед, когда какой-то человек пошатнулся, чтобы сохранить равновесие и не наступить на нее. Какая-то женщина вскрикнула, когда, чтобы не упасть, мужчина ухватился за ее юбку. Они оба полетели кувырком на мостовую, а Ильза, превратившись обратно в птицу, спикировала носом в землю, упав в пролитый эль под одобрительный хохот окружающих. Став кошкой, девушка снова метнулась прочь.
Она направилась к краю улицы, где было не так много людей, маневрируя между ногами, копытами и лапами. Краем глаза она уловила вспышки темных и светлых полос, радужных перьев, длинного коричневого меха. Время от времени откуда-то из толпы раздавались радостные возгласы, в основном крики и аплодисменты, но также вой, ржание и рычание. Ильза чувствовала, как шум крови в ушах стал громче, когда вскочила на бочку, чтобы посмотреть, гонится ли кто-нибудь за ней. Стало не слишком многолюдно, но было невозможно сказать, следуют ли за ней по пятам волки и спасет ли ее маскировка полосатой кошки. Возможно, волки уже исследовали толпу людей и зверей в поисках ее отличительных карих глаз.
Ильза огляделась, чтобы найти лучшую точку обзора, и навострила уши, когда ее взгляд наткнулся на подходящее место. Она снова отрастила крылья, уворачиваясь от других метаморфов в карнавальных обличиях тропических птиц с алыми, золотыми и зелеными перьями. Миновав гирлянды из флажков и фонариков, она взлетела на крышу мясной лавки, где, низко пригнувшись, перевоплотилась в девушку с волосами мышиного цвета и неприметным лицом, чтобы рассмотреть творящуюся внизу суматоху.
Метаморфы, казалось, были полностью заняты празднованием. Между пиром и танцами уличные гуляки участвовали во всевозможных играх. Крики и смех доносились из круга, где формировалась ненадежная башня из балансирующих обезьян. Каждый новый участник перелезал через головы и конечности других, образуя следующий ярус. По многочисленным зрителям, которые потирали ушибы, Ильза могла догадаться, что это была не первая попытка выстроить башню.
В конце улицы, где собралась наиболее пьяная публика, боролись две неуклюжие гориллы, а наблюдавшие за ними делали ставки. Глаза Ильзы округлились. Ни на одном городском празднике, на котором она когда-либо присутствовала, состязательная борьба не входила в развлечения. Однако она никогда прежде и не присутствовала на городском празднике метаморфов. Разум в теле животного притуплялся, поведение становилось более инстинктивным. Ильза должна была признать, что, будь она гориллой, к тому же подвыпившей, ей тоже захотелось бы с кем-нибудь побороться. Интересно, что бы сказала об этом Алиция.
