Размышления Ильзы были резко прерваны единственным словом, выкрикнутым в толпе. Кто-то звал ее брата.
– Гедеон!
Внутри у Ильзы все сжалось. Она выскочила из-под навеса, словно ее тянули за веревку к человеку, кричащему это имя. Мог ли Гедеон каким-то невероятным способом внезапно оказаться здесь? Почему бы нет? Никто не знал, зачем он исчез, поэтому никто не мог сказать, когда и как он мог вернуться.
– Гедеон, пора домой!
Ильза замерла, когда увидела кричавшего человека. Ее надежда угасла. Это был мужчина, который звал своего сына. Маленький мальчик, самое большее трех лет, поглядывал на отца с озорной, непослушной улыбкой и продолжал играть с другими детьми.
Ильза почувствовала себя глупо. Возможно, она выпила слишком много пива.
За ее плечом возник Фаулер. Он, скорее всего, мог сказать Ильзе, что ее брата здесь нет, если бы она дала ему такую возможность. С обостренным восприятием призрака, он наверняка мог слышать и видеть каждого человека на этом празднике.
Отец маленького Гедеона со стоном сдался, а затем, увидев Ильзу и Фаулера, вздрогнул.
– Чем могу помочь, мисс? – спросил он, бросая неуверенный взгляд на капитана, который отступил на пару шагов назад и держал руки подальше от оружия.
– Да нет, все в порядке, – сказала Ильза, расплываясь в любезной улыбке. – Просто у вашего сына красивое имя.
Мужчина гордо улыбнулся.
– В честь альфы, да хранят его звезды.
– Ох, да отстань от бедной девушки, Брен! – С танцевальной площадки выбежала запыхавшаяся и раскрасневшаяся женщина. Она бросилась прямо в объятия мужчины, и его улыбка стала шире. – Он вам все уши прожужжит, если вы его не остановите, – сказала она Ильзе, закатывая глаза. Женщина тоже оглядела капитана с ног до головы и предпочла держаться от него на расстоянии.
– Гедеон мог бы и не появиться на свет, – сказал Брен. Он смотрел на свою возлюбленную с нежностью, но неожиданно в его глазах появилась жесткость. – Нас похитила ради выкупа банда призраков, когда Диана была на восьмом месяце беременности.
Ильза судорожно сглотнула.
– Это… ужасно.
– И вполне обычно, – вставил Фаулер. – Один из излюбленных способов горожан терроризировать друг друга.
Брен кивнул.
– Похитить кого-нибудь из соседней фракции и заставить их лидера платить выкуп – один из способов заработать деньги, когда у человека нет совести или он находится в отчаянном положении. Если его не поймают, то это сойдет ему с рук. Мы жили прямо у границы с Севером, но довольно далеко от ближайшего пограничного пункта. Никаких волков поблизости. Похитители прошли сквозь стены дома, пока мы спали. Я проснулся в темноте оттого, что меня окружили закутанные в плащи фигуры. Диана была на слишком большом сроке, чтобы перевоплотиться, а я страдаю острой фобией метаморфного проклятия. Мы не могли противостоять им.
– Прошу прощения, – вмешалась Ильза. – Что такое метаморфное проклятие?
Брен и Диана обменялись взглядами, и Ильза поняла, что ее вопрос, должно быть, прозвучал глупо. Взгляд Дианы скользнул по подергивающейся правой скуле Ильзы, что послужило доказательством – она тоже метаморф.
– То чувство, когда мы перевоплощаемся, – начал пояснять Брен. – Растяжение или сдавливание, которые сопровождаются болью в костях. – Он поежился. – Это… То обжигающее ощущение, когда перья или шерсть вырастают на твоем теле.
Ильза кивнула.
– А, вот как. Да, поначалу меня очень сильно тошнило из-за этого.
– Это и есть метаморфное проклятие. Цена, которую мы платим за использования нашей магии. Некоторые из нас никогда не преодолевают страх перевоплощения. Я бы хотел избавиться от него, но я никогда не делал успехи в использовании своей магии, потому что так и не привык к боли, – Брен покачал головой. – Поэтому я даже не мог защитить свою семью, когда пришли призраки. Как только нас схватили, мы поняли, что обречены.
– В то время Эстер была альфой, – сказала Диана. – Она не заключала сделок с похитителями.
Ильза могла в это поверить. Эстер сочла бы проявлением слабости уступать чьим-то требованиям. Она была не из тех, кто позволял другим оказывать на нее давление.
– Нас связали и на два дня оставили в заброшенной конюшне. Нас почти не кормили, мы ходили под себя. – Брен бросил взгляд на сына, который все еще играл в войнушку со своими друзьями, и понизил голос. – Вы можете себе представить, каково это? Однако затем пришли волки, – продолжал Брен. – С ними был он. Он не просто отправил на наше спасение своих дружинников, а захотел лично убедиться, что мы спасены.
– Гедеон?
Диана кивнула.
– Нам завязали глаза, – сказала она. – Мы не видели, что произошло, но он привел с собой небольшой отряд волков. Их было не так много, чтобы представлять собой реальную угрозу, но достаточно, чтобы выглядеть так, будто Гедеону не плевать на собственную безопасность. Однако это был маневр. Пока он отвлекал призраков, вторая группа волков окружила их. Следующее, что я помню, – нас отнесли в безопасное место, подальше от всего, что там творилось.
