— Сейчас ее обучают, как жить в новой сущности. Богдану долго не говорили. Но сейчас он уже знает.
— Бедный Богдан, — только и смогла произнести Николь.
— Да не такой он уж и бедный, — отрезала Стеф. — Теперь Нина тоже будет жить долго. А так бы только человеческую жизнь.
— И что говорит Богдан?
— Да ничего не говорит. Они даже по скайпу ещё не разговаривали. Нина очень боится. Хотя с Тони они уже встречались, под присмотром конечно. Они даже дом в Квинстауне купили. Теперь будут жить там.
— Вот это новость, — Николь не верила своим ушам. — Теперь получается она мне вроде как тетка, а Богдан — двоюродный брат. Теперь мы можем спокойно с ними общаться.
— Не обольщайся, — остановила её Стеф. — Нам надо прекратить встречи с ребятами. И не смотри на меня так. Это распоряжение твоей мамы. Все собирайся. Нам уже пора.
Николь нехотя встала из-за стола, всё ещё под впечатлением от услышанного. «Как это прекратить встречи? И как не поддержать Богдана в такую трудную для него минуту? — размышляла она, складывая сумку. — Надо с ним встретиться, чтоб Стеф не знала. Может, и Алекса увижу», — пришла неожиданная мысль.
Весь день она пыталась дозвониться до Богдана, но трубку никто не брал. В последнюю встречу он говорил, что будет занят в лаборатории. Но в свете теперешних событий причина могла быть и другая. Расстроенная Николь оставила свои попытки дозвониться и переключилась на наставницу.
Стеф и так отличалась немногословностью, а тут весь день молчала. Лишь несколько раз односложно ответила на вопросы Николь. У неё из головы ни как не выходило пророчество, о котором рассказал Тони. Хоть она вначале и восприняла это как бред, но спустя некоторое время её мнение изменилось. Уж очень непростые вопросы появились после его прочтения.
Вернувшись домой, девушки разошлись по своим комнатам, и поговорить удалось только во время ужина.
«И что же это за полулунья? И кто такая обращенная? А Ротауг, я о таком и не слышала. Кто же это такой? Одни вопросы».
«Какая-то она сегодня сама не своя, — думала Николь, поглядывая на озабоченную чем-то подругу. — И смотрит на меня так, будто я в чём — то провинилась. Что — то происходит, только вот что?»
— Я что-то опять сделала ни так? — спросила она, когда Стеф в очередной раз принялась её рассматривать.
— Все так, ты здесь не при чем, — вздохнула Стеф, — У меня не выходит из головы разговор с твоим отцом. Он нашёл в своих книгах пророчество, и мы никак не можем его разгадать.
— Что за пророчество? — насторожилась Николь.
- «Два полулунья сойдутся в Едином треугольнике, а отвергнутый — сотворит зло. «Обращенная камнем» смирит свою гордыню и отдаст её северным ветрам. Но не будет покоя, пока Ротауг не найдет себе подобного. И только тогда замкнётся круг и наступит мир», — на одном дыхании проговорила Стеф.
Николь некоторое время молча смотрела на неё.
— И что тут непонятного? — наконец пожала она плечами. — Полулунья — это нечистокровные волки, как Богдан. Отвергнутый — это кому не повезло в любви. «Обращенная камнем» — это чистокровная, которую ударили камнем или она попала под камнепад и умерла. А Ротауг — от немецкого «рот»- красный, «ауг» от «ауген» — глаз. Красный глаз. Это кто-то пьющий кровь, может даже не животных. Хотя предсказание было давно, он мог и изменить свою сущность.
— Ну, ты даешь, — только и смогла произнести Стеф, восхищенно качая головой. — Да тебе, как аналитику цены не будет. И подумала: «Есть в кого. Папочкины гены».
— Это все понятно, — проговорила Николь.- Только где теперь найти все эти персонажи. Если верить предсказанию, что только когда они все выполнят условия, воцарится мир. Хотя сейчас тоже не война. Может это какая-то аллегория?
Стеф не знала, что ей ответить. Она цеплялась за предположения Николь и пыталась представить хотя бы одного персонажа пророчества. Измученная всевозможными предположениями, она обреченно вздохнула.
— Надо пока оставить всё, как есть, — проговорила она, — решение придёт само. Завтра будем думать.
Но утром следующего дня поговорить не удалось. Стеф оставила ей записку, что отправляется на охоту.
«Давно пора», — подумала Николь, разрывая лист бумаги на мелкие клочки. В последнее время Стеф была молчалива и замкнута, отвечая на вопросы односложно и невпопад. Да и потемневшие глаза говорили о том, что она уже давно не охотилась.
Сегодня Николь нужно было ко второй паре. Она неторопливо позавтракала, потом долго выбирала одежду, прикладывая вещи к себе. Решив, что эта сумочка сегодня ей не подходит, она принялась копаться в шкафу, пока не подобрала подходящую. Удовлетворенно посмотрев на своё отражение в зеркале, она, наконец, вышла за порог.
