— Да, ты — полувампир, — подтвердила она. — И что? У тебя мать — чистокровная, а отец — старейшина. Это о многом говорит.
— А как же чистота линии? Вы всегда говорили мне, что я особенный, — он поднял на нее глаза, полные недоумения.
— Ты и есть особенный. Все в рамках правил. Такие союзы допустимы. Это написано в наших законах.
— Тогда почему я и Николь? — непонимание читалось в его глазах.
— Это очень сложно. Тебе лучше поговорить об этом с отцом. Но ты не должен сомневаться в нашей к тебе любви. А теперь объясни, что произошло.
Роберт вкратце рассказал ей о разговоре с Алексом. Но о том, что он не чувствует Алекса, говорить пока не стал.
По мере его рассказа Лидия с ужасом думала о последствиях этой встречи. Её цепкий женский ум рисовал картинки одну страшнее другой, когда она представила, что могло произойти во время их стычки. «Хорошо, что у обоих хватило выдержки закончить этот разговор цивилизовано», — вздохнула она с облегчением, когда Роберт замолчал.
— Я не знаю, что мне теперь быть. Я понимаю чувства Алекса, но и отца подводить не хочу. И Николь мене нравится. Мам, что мне делать? — растерянно проговорил он и придвинулся к ней ближе.
— Сынок, давай подождем, — ласково произнесла она и взяла его руки в свои. — Время еще есть. Но и что из того, что у него влечение. У Николь ведь влечения нет. Девушки иногда меняют свои чувства и привязанности. Скорее всего, у нее сейчас влюбленность и не факт, что оно перерастет в более глубокое чувство. Не дави на нее, стань ей другом, общайтесь, ходите куда-нибудь вместе, только не втроем. Покажи ей себя. Ты ведь умный, общительный, умеешь вести беседу, да и с чувством юмора у тебя все хорошо.
— А если ничего не получится? — растерянность читалась в его глазах.
— Ну, если ничего не получится, мы что-нибудь придумаем. Она ведь не единственная девушка на свете.
— Да, не единственная. Спасибо тебе, мама, — Роберт обнял её. — Ты не представляешь, как мне помогла.
— Для этого и нужна мама, чтобы помочь преодолеть все невзгоды, развеять сомнения и дать хороший совет, — улыбнулась она.
— Я люблю тебя, — он поцеловал её. — Мне нужно возвращаться. А то я там все бросил.
— Хорошо, сынок. Будь осторожен, — проговорила Лидия ему в след.
Когда он ушел, в гостиную быстрой походкой вошел Шеннон.
— Я все слышал. Надо было быть тверже и говорить, делая акцент на наши законы, — голос Шеннона звучал угрожающе.
— Я сказала ему правду. Когда-то же это нужно было сделать. Раньше Роберт никогда не интересовался своим рождением. А теперь он все знает.
— Я не про это? Я про их отношения с Николь? Ты что не понимаешь, что это может ударить по моей репутации, — Шеннон продолжать угрожающе смотреть на жену. — Наши устои и правила всегда были нерушимы, а тут…. Он не договорил.
— Знаешь, Шеннон, а тебе не кажется, что ты уже совсем заигрался в свои устои и правила, — его грозный вид уже давно не смущал Лидию. — Сейчас уже не те времена и вам нужно вводить новые современные правила, чтобы сохранить своё влияние на молодежь. И потом твоя репутация нисколько не пострадала. В правилах закреплена возможность брака между людьми и вампирами. И полувампирами тоже. Ты же сам это писал.
— Писал, — подтвердил он. — Но это может отдалить его от нас.
— Я тебя умоляю, — всплеснула она руками. — Подумаешь полувампир. Роберт не настолько глуп, чтобы сейчас отказаться от всего, что он имеет: положение в клане, привилегии. Я — его мать, ты — отец и он это чтит и будет чтить, чтобы между нами не происходило.
Шеннон понимал, что Лидия права. Но подтверждать её правоту не торопился.
— И как он воспринял, что он полувампир?
— Нормально. Только, скорее всего, придет к тебе за объяснением, почему Николь, а не чистокровная или такая же полувамп? Я думаю для тебя это не проблема.
— Я найду, что ему сказать, — он присел рядом с ней. — Но не надо было настраивать его на такое поведение с Николь?
— А что я должна была сказать своему единственному сыну — возмутилась Лидия. — Иди, сынок, и бейся до последнего с оборотнем за девушку, которую ты едва знаешь и которой ты безразличен. Нет уж, Шеннон, — решительно произнесла Лидия, — сын у меня один, да и у тебя тоже. И я не собираюсь отдавать его на растерзание твоим амбициозным планам. Делай что хочешь, но я не допущу, чтобы он был несчастлив. Я поддержала тебя в твоем желании породниться с Майерами, но тогда рядом не было волка. А сейчас, будь добр, придумай, что сделать ради счастья нашего сына.
Слушая Лидию, Шеннон был поражен её напором. «Да, не зря говорят, что мать за своего ребенка горло перегрызет. Что твориться с этим миром? Все перевернулось».
Он понимал, что его планы стоят под угрозой. Нужен был какой то ход. Но какой? В голову ничего не приходило. Но Шеннон знал, что для этого нужно время и он обязательно что-нибудь придумает.
