Чувство борьбы между человечностью и звериным инстинктом медленно нарастало в её голове, пока она не обрела способность мыслить ясно. Понимая, что единственный способ сопротивляться — это получить приток свежего воздуха, который уничтожил бы остатки этого запаха внутри её, она начала медленно пятится назад.
«Но я ведь могу не дышать», — пришло ей голову, и она тут же задержала дыхание. Облегчение наступило сразу же, но для полного очищения требовалось время.
Это было странно — не дышать и ничего не ощущать. Стеф говорила, что она не нуждается в кислороде, но в некоторых жизненных моментах приходилось полагаться на обоняние больше, чем на остальные чувства. И, тем более что оно предупреждало в случае опасности. И хотя она еще не сталкивался с чем-то, что могло представлять для нее опасность, но инстинкт самосохранения подсказывал, что это ей необходимо.
Николь было не очень приятно. «Придется потерпеть, — успокаивала она себя, — это лучше, чем ощущать запах крови и представлять, как мои зубы погружаются в тонкую, прозрачную кожу, чтобы добраться до горячей, пульсирующей…»
«О чем я думаю, — с ужасом подумала Николь, чувствуя опять нарастающее возбуждение. — Я столько времени обходилась без крови. Неужели сейчас все испорчу одним броском? А свидетели? Мне тоже придется с ними…»
«Нет, об этом даже нельзя думать, — она тряхнула головой. — Мне срочно нужно на воздух».
Выбежав в коридор, она привалилась спиной к стене и закрыла глаза. Вокруг никого не было, в университете продолжались занятия.
Бегство из помещения с провоцирующим запахом ничего не изменило — запах крови оставил чёткий след. Открыв глаза, она подбежала к окну и, распахнув его, начала часто дышать, впуская в себя другие запахи, очищаясь от навязчивого запаха.
Теперь она снова могла мыслить разумно. «Нужно бороться. Бороться изо всех сил. Выбор есть всегда. Возможно все …» Это снова была Николь, способная принимать решения.
«Я не могу разочаровать своих родителей и причинять им боль. Не могу тревожить Стеф, хотя она всегда казалась такой непробиваемой и твердой, как камень. На самом деле я видела её другой: нежной, чуткой и такой ранимой. И было бы непростительно даже думать о том, чтобы она волновалась из-за моих непростительных поступков».
Ох, как нужна была ей сейчас поддержка наставницы, особенно тогда, в аудитории, чтобы остановить её или помочь уничтожить улики, если бы случилось непоправимое. Николь стало не по себе, от того, что Стеф могла быть свидетелем того, что она могла устроить. Она поежилась, но новая мысль еще сильнее отрезвила ее.
«Я никогда не смогла бы видеться с Алексом. Никогда!». Она снова почувствовала охватывающее её возбуждение, но теперь от осознания того, что ей уж точно не хотелось бы, чтобы он знал об этом инциденте.
Чувствуя, как прохлада и свежесть заполняют её легкие, она успокоилась. «Я справилась, я смогла. Сама! Без помощи Стеф», — пронеслось у неё в голове и настроение сразу улучшилось. Захотелось поделиться этой победой с наставницей. Она достала телефон, и набрала номер.
Услышав за спиной знакомый рингтон, она обернулась. По коридору легкой походкой, помахивая сумкой, шла Стеф. Николь невольно засмотрелась на неё: красивая фигура, стройные ноги, обтянутые кожаными брюками и, как всегда, безупречно уложенные волосы.
— Ну как дела? — обратилась к ней Стеф. Глаза медового цвета и довольная улыбка говорили, что охота удалась.
Николь принялась рассказывать о происшедшем. Улыбка тут же слетела с лица Стеф. По мере того, как прорисовывать картина произошедшего, напряжение на её лице спадало. Закончив свой рассказ Николь, улыбаясь, смотрела на неё, ожидая вердикта.
— Молодец, ты справилась, — похвалила та её и уже приготовилась идти дальше.
— И всё? — возмутилась Николь. — Молодец и всё?
- А ты что хотела? — Стеф как всегда была лаконична. — Памятник или орден?
Николь от возмущения не знала, что ответить.
— Хотя бы не так скупо, — наконец обиженно произнесла она.
— Ладно, — усмехнулась Стеф, — ты справилась отлично, главное сама. У тебя повысилось самообладание. Ты стала более ответственно относиться к происходящему.
Она замолчала, и, подняв бровь, неотрывно смотрела на Николь.
— Спасибо, очень позитивная оценка, — надула губы Николь.
- И что опять не так? — удивилась Стеф.
— Да мне пришлось выпрашивать это у тебя, — возмутилась Николь, но тут же опустила глаза и тихо произнесла: — А для меня это такое событие.
— Ну, прости, — Стеф положил руку ей на плечо.- Я еще не отошла от своей прогулки. Обещаю впредь внимательней относиться к твоим победам и в восхищении восхвалять твоё самообладание. Говоря это, она едва сдерживала смех.
— Вот тебе смешно, — прищурив глаза, проговорила Николь, — а знаешь, как мне было страшно.
— Верю, — Стеф теперь серьёзно смотрела на неё. — Ты и правда, молодец. Сама, в одиночку. С боевым крещением, Николь.
В этот момент из аудитории начали выходить студенты. Некоторые подходили, спрашивали Николь о самочувствии, предлагали помощь. Та благодарила и, отказываясь, говорила, что ей уже лучше.
