парковки. Если постараться, можно увидеть Триумф.
Я представил, как Эл видит, что я приехал, и ждет меня. Воображение
разыгралось.
За парковкой была полоска зелени с деревьями. Кружили чайки. Я
представил, как смотрю на это день за днем в течение многих лет.
— Мало чего видно, — сказал я как будто сам себе.
Эл провела по мне взглядом. Ее глаза были пустыми. Она снова
уставилась в окно.
Я уцепился за подоконник и хотел забраться на него.
— Молодой человек, не стоит этого делать, — сказала дежурная
медсестра. Я снова сел. Эл снова посмотрела на меня и отвернулась. На
секунду мне показалось, что она улыбается.
Эл заточили в темницу. Я вспомнил сказку о принце, который взбирался
по стеклянной горе, чтобы освободить любимую. Вот только не мог
вспомнить, как ему это удалось.
Я читал, что люди, впавшие в кому, могут слышать и понимать слова. Эл
не была в коме. Можно попробовать.
Мне показалось, что мы виделись совсем недавно. Как будто
подхватывали разговор, который оборвался лет двадцать пять назад.
— Эл, — начал я, оглянувшись. Никто, кроме старушки, не обращал на
нас внимания. — Я хочу сказать тебе что-то, что всегда откладывал на
потом. Я думал, что мы обязательно увидимся. Молодежь вечно всё
откладывает на потом.
Мне показалось, что Эл кивнула. Я положил руку на ее плечо и
посмотрел на нее. Она обернулась на меня и снова уставилась в окно.
— Эл, — я задохнулся. Уронил голову ей на плечо и заплакал. Не смог
больше держаться. Потом вытер глаза платочком, предложенном
старушкой. Кивнул в качестве благодарности.
— Буч Эл, — сказал я тихо. — Если ты меня слышишь, кивни или
моргни, пожалуйста.
Она посмотрела на меня.
— Эл, — улыбнулся я.
Ее рука вцепилась в мою.
— Не тащи меня обратно, — прорычала она.
— Время бежать! — сообщила старушка.
— Нет, — сказал я. Я был готов держаться до последнего.
— Не тащи меня обратно, — повторила Эл. Ее ногти впивались в мою
кожу. Я постарался успокоиться.
Как Эл выжила? Наверняка скрывалась, как и я. Мы со слезами на
глазах смотрели друг на друга. Я погладил ее руку свободной ладонью, и
пальцы стали расслабляться.
— Прости меня, Эл, — сказал я. — Я эгоист. Я пришел сюда ради себя.
Не подумал, как тяжело это будет для тебя. Меня предупреждали, но я
не послушался. Возвращайся к своему спокойствию, я тебя не
потревожу. Прости меня.
— Да ладно, парень, — сказала Эл родным голосом. — Все в порядке.
Я увидел, как Эл улыбается. Слезы катились по моему лицу. Она
вытерла их, хотя поднять руку ей было нелегко.
— Отлично выглядишь, — сказала она. — Тебя все могут видеть или
только я?
— Могут все, но видишь только ты.
Эл оглядела меня.
— Совсем взрослый.
Я улыбнулся.
— Через пару лет стукнет сорок, если все будет хорошо.
Эл кивнула и отвернулась. По ее лицу пробежала тень.
— Оставь старые дела. Не тащи меня обратно. Я умерла.
Я отшатнулся и заставил себя приблизиться к ней.
— Ты не умерла, Эл. Тебе было очень трудно бороться. Ты сделала все, что могла. Ты молодец.
Она уронила голову.
— У меня не получилось.
— Все хорошо, Эл, — нежно сказал я. — Теперь отдыхай.
Она положила тяжеленную руку мне на голову.
— Джеки тебя стригла?
Я вздрогнул. Собрался с силами, улыбнулся и кивнул.
— Извинись перед ней за меня, парень.
— Джеки передавала, что не сердится. Это правда. Она любит тебя. Она
вспоминает тебя каждый день. Как и я.
Эл улыбнулась.
— Эл, — сказал я, но она замерла, уставившись в окно. Ее тело стало
прохладнее.
— Удалилась, — сказала старушка.
— Эл, — позвал я, дергая ее за рукав. — Пожалуйста, вернись! Мне
нужна всего минута.
Я злился на себя. Она просила оставить ее в покое, а я снова тормошу.
Мой подбородок дрожал и болел. Я только что мог сказать ей, что люблю
ее, и снова упустил свой шанс. Мне так нужно было знать, что она тоже
любит меня. Я обнял ее.
— Прости меня. Я ухожу, Эл, — я плакал. — Я пришел сказать, что
люблю тебя. Что я не справился бы без тебя. Ты научила меня всему, и я
выжил. Я благодарен тебе за все. Я хочу, чтобы ты могла мной
гордиться. Я всегда любил тебя и люблю сейчас.
Я вытер слезы с руки. Они не были моими.
— Зря пришел, — сообщила старушка.
— Вовсе нет, — ответил я и поцеловал Эл в лоб. — Я люблю тебя, буч
Эл.
Дежурная медсестра смотрела на меня. Я выпрямился.
Старушка перекрестилась.
— Боже милостивый, — сказала она.
Я поцеловал ее руку:
— Спасибо, что приняли меня, бабушка.
**
Я вернул Триумф домой, подъехав к магазину Джен и Эдны. Они обе
были не в настроении. Эдна смотрела в сторону, Джен смотрела волком.
Я прошел к теплице и ждал Джен. Она вышла за мной, но встала метрах
в пяти. Ее ладони сжались в ровные кулаки.
— Как тебе удалось промолчать и не признаться? — спросила она.
— Я не хочу влезать между вами.
— Серьезно? — она подошла ближе.
Я сжал зубы.
— Мне не удалось удержать ее, факт. С тобой тоже теперь всё кончено?
Я не сделал тебе ничего плохого. Это нечестно.
— Нечестно? — переспросила Джен. — Причем тут честность? Я злюсь.
Имею право.
— Не имеешь, — крикнул я. — Тебе досталась она! У вас есть
отношения. У меня нет ничего.
— Ты предал меня и подкатил к моей женщине! — закричала Джен в
ответ.
— Да ладно! — шлепнул я себя по бедру. — Вы не общались двенадцать