– Слава, – произнес Сергей. – Денис сейчас у Марины в клинике Волгина. Там все пока неважно. Волгин собирает консилиум, чтобы оценить последствия всего, что с девочкой произошло. Заодно узнаем, какие препараты следует искать у Томилина и Говорковой, вычислять источники. И у Дениса к тебе большая просьба. Не сочти ее блажью. Денис просит, чтобы твои или мои ребята проверили квартиру Марины и ее ноутбук. Дело в том, что если за ней следили по чьему-то заказу, то поставить «жучки» мог только Эдуард, бойфренд, или тот, кого он приведет. Больше ни у кого, кроме Дениса и Марины, нет ключа. Даже у матери. Для Дениса это очень важно, потому что Марина рано или поздно наверняка захочет увидеть Эдуарда. А Денис с ним сильно погорячился. А теперь у него сомнения. Говорит, Марина может быть подозрительной, сомневаться в ком угодно. Но она не тот человек, который будет проводить ночи, делить завтраки и ужины с тем, кто держит за пазухой камень и способен на подлость. У нее тонкая, обостренная интуиция. Она впервые так сблизилась с другим человеком, поверила в его любовь. Да, она засомневалась в чем-то, стала изучать его телефон и, как мы все убедились, была права… Но это не значит, что она легко откажется от Эдуарда и своего чувства к нему. То есть Денису нужны или неопровержимые доказательства вины Эдуарда, или полное оправдание, скажем мягко, такого обалдуя. Он хочет предотвратить очередной удар судьбы Марине, если это возможно.
– Это совершенно не блажь, – уверенно произнес Земцов. – Бойфренд дочери – один из наших главных подозреваемых. Он ведь тесно связан со всеми остальными возможными фигурантами. У меня просто пока не было ни времени, ни материала для того, чтобы его допросить. Вполне возможно, что он ни при чем, но его информацией воспользовались. Как-то и кто-то.
– Отлично. Камень с души, – выдохнул Сергей. – Сделаем все аккуратно, пока ее нет. Мне тоже страшно не хочется, чтобы Марине был нанесен и такой удар. Она мне очень симпатична, как крайне нежный, отважный, последовательный и самоотверженный человек. Я ей не отец, но у меня тоже появилось что-то вроде сомнения. И не в момент, когда Денис набросился на Эда. Тогда мне это даже понравилось. Люблю яркие выражения эмоций. Сомнение зародилось потом, когда этот плачущий от обиды бойфренд, которому набили морду и отказали от дома, все же вернулся в квартиру, чтобы не оставлять на ночь одного Марка.
– Это еще кто такой? – удивился Земцов.
– Это котенок. Эдуард отрыл его из-под снега, они с Мариной его усыновили. Они там все друг друга за муки полюбили.
Денис проснулся утром с туманно-светлым, почти блаженным ощущением в груди. Он проспал всю ночь! Целую ночь – без яростных атак агрессора, терзающего всех неспящих в ночи. Без гримас темноты и конвульсивных, мучительных попыток мозга спастись, уцелеть в костре навязанных бессонницей страданий. В последний, самый тяжелый период жизни Дениса бессонный плен так усугубляли физическая боль и ее злобное дитя – беспомощность.
И вот наступило это утро. Он проснулся после крепкого спокойного сна. Он чувствовал силу в ногах и руках, его голова легко оторвалась от подушки: она больше не была одурманена тяжелыми препаратами, которые вступают в реакцию с окровавленными мыслями и образуют ядовитую смесь. Денис встал, с удовольствием осмотрелся. Как все-таки здорово, со вкусом и любовью обставили его замечательные работники этот отель и, в частности, номер люкс, в который поселил Дениса владелец отеля и давний хороший друг Олег Захаров.
Денис сделал гимнастику, принял душ и с тревожным ожиданием посмотрел на телефон. Медсестра Нина, которая в клинике Волгина теперь опекала Марину, опаздывала со звонком уже на пятнадцать минут. Обычно она звонила в обещанное время с точностью до секунды. Кому, как не ей, знать о способности Дениса сходить с ума от страха за дочь. Но вот и она…
– Здравствуй, Ниночка. Наконец, а я уже немного запаниковал.
– Привет, Денис. У нас сегодня большой осмотр, будет консилиум. Маринка попросила немного припудрить ей черноту под глазами. А мы и губки немного подмазали. Гриву ее шикарную я промыла, причесала. Только она пропустила срок, когда надо красить эту черноту. Полезли светлые корни. Мне это очень понравилось, как лучики света в ночи. Говорю, давай так оставим, это же необычно, оригинально и очень тебе идет. Она категорически отказалась. Ненавижу, говорит, блондинок даже в намеке и зародыше. Ну, в общем, я все так уложила, что принцессе понравилось.
– Отличные у вас занятия, – облегченно произнес Денис. – А что по делу?
