– Моего брата поместили в вашу клинику, но здесь ему становилось всё хуже и хуже. А это единственный родной человек, который остался у меня на этом свете, понимаете? Наши родители погибли в автокатастрофе. Я специально попросился на практику в ваш центр, чтобы увезти его отсюда. Я спасу его, вылечу его сам! Я просил много раз, но мне не давали разрешения забрать его. А здесь он погибнет. Мы никому не сделали ничего плохого. Нам только нужно пробраться к вертолетам и улететь с острова. Помогите нам, прошу вас, – умоляющим тоном закончил я и добавил: – И мы вас не тронем…
Похоже, последняя фраза подействовала на нашего случайного ментора куда сильнее, чем вся моя предыдущая пылкая речь. Доктор Янг громко икнул и выдал поразительно здравую для его нынешнего состояния мысль:
– Но для того чтобы пройти на площадку к вертолетам, требуется специальный допуск. И ещё нужно договориться с летчиком. Без него вы не взлетите.
– Насчет летчика не беспокойтесь, я договорюсь, – успокоил я своего собеседника. Тот вздрогнул; наверное, представил, какими изуверскими методами люди подобные нам с Шахом могут договариваться с пилотами.
– У вас, как у заведующего лабораторией первого уровня, допуск на площадку, разумеется, есть, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я.
– От…от…куда вы знаете? – заикаясь, спросил доктор Янг.
Я не удостоил его ответом. Демонстративно сгреб из лотка десяток простерилизованных скальпелей и сунул их в карман своего блузона.
– Идёмте, у нас мало времени.
…И впрямь, не мог же я ему признаться в том…
…Не мог же я ему признаться в том, что воспринимаю то, что он говорит на третьем слое!!! Чёрт, чёрт, чёрт!!! Да я САМ СЕБЕ не мог в этом признаться! Потому что… да потому что как мне теперь быть?! КАК?! МНЕ?! ТЕПЕРЬ?! БЫТЬ?!.. Тшшш… успокойся, Лёш, пожалуйста, успокойся… Ты взрослый и сильный, ты способен вся обдумать и спокойно во всём разобраться, ведь правда? Согласен?.. Согласен, ну и замечательно! Это же началось не прямо сейчас, верно? В первый раз сверхъестественное ощущение, будто ты читаешь чужие мысли, возникло у тебя во время разговора с Тай. Но тогда ты от него отмахнулся, не до того тебе было. А сейчас оно появилось снова. Хотя нет, сейчас это уже не ощущение… а вполне осязаемая и осознаваемая реальность… Будто срезали с моего мозга тонкую пленку, как сдирали с истязаемых кожу фанатики-инквизиторы в темных подвалах Средневековья, и теперь льют на его обнажено-нежную нейронную плоть раскаленный свинец чужих мыслей… через тот самый не существующий ни на каких электроэнцефалограммах третий слой… Но зачем они со мной это сделали? ЗАЧЕМ?! ОНИ?! СО МНОЙ?! ЭТО?! СДЕЛАЛИ?!!! Я не хотел… не хотел!!!.. Я просто хотел быть человеком… просто человеком… немного счастливым, если возможно… а они… Лёш, а почему ты говоришь «они»? Кто это «они»? Всё это началось само собой после разговора с профессором Лингом. И ты это прекрасно знаешь. Просто боишься себе в этом признаться… Мало того, что именно произошло, ты понял
Доктор Чан обреченно вздохнул:
– Возьмите хотя бы по одной емкости с образцами. Я скажу им, что это уникальные образцы, которые нужно срочно отправить на материк для анализов. Может, прокатит…
Он кивнул на два трёхлитровых аквариума с металлическими ручками, где в густой зеленоватой жидкости плавали два серых полусферических тела.
– Что это? – содрогнулся я.
– Головной мозг, что ж ещё? – буркнул индус. – Смотрите, не уроните.
Я с сомнением посмотрел на Шаха.
– Но мой брат болен. Он… он всё время забывает, что делает. Он не сумеет пронести это и десяти метров…
– А это уже ваши проблемы, – внезапно осмелев, буркнул доктор Янг и потопал к двери.
Я поднял один аквариум. Тяжёлый. Приказал Шаху взять второй и поспешил за нашим несостоявшимся ментором. Оказалось, что в здании имелась ещё одна лифтовая шахта, видимо, предназначенная совсем "для своих". Доктор Янг подошел к темной двери, наклонился к глазку биометра, и створы раздвинулись, пропуская нас внутрь бронированной кабины.
– Это пожарный лифт, – объяснил он нам. – Но нам разрешено пользоваться им в особых случаях.
– Держи!.. Держи!.. Держи! – каждые пять секунд твердил я Шаху, как попугай. Тот смотрел на меня тупым взглядом, но пока держал… Вот чёрт, и зачем только я тащу за собой этого чокнутого придурка? Я мысленно выругался. Всё это бесполезно! Такие, как у него, изменения головного мозга необратимы! Ему будет становиться только всё хуже и хуже. Так зачем?!..
