– Люди привыкли отгораживаться от внешнего мира. От других людей. Даже от самих себя. Они живут, как в крепости, укрывшись за высокой и толстой крепостной стеной. Иногда они выходят за её пределы, иногда пускают к себе других, немногих – родителей, жену, мужа, детей, самых близких друзей. Но большей частью они всегда отгорожены, всегда защищены. А ты открыт, как оголённый нерв. Ты пускаешь к себе сразу, полностью, не закрываясь и не защищаясь. Вокруг твоего мира нет никакой крепостной стены, никаких защитных механизмов.
– Значит, я слаб?
– Наоборот ты силён.
– Но если у меня нет крепости…
– Крепость нужна тому, кто боится. Боится, что любая частица внешнего мира, будь то другой человек, знание или эмоция, может повредить ему, оскорбить, унизить… стать источником боли или любых иных негативных переживаний… А ты не боишься этого. Когда человек отгорожен от мира прочной стеной, мне трудно проникнуть к нему. Его сознание перекрывает мне все пути, воздвигает всевозможные препоны, лишь бы не пустить меня внутрь, и я пробираюсь к нему медленно и постепенно. А с тобой… контакт был мгновенным и полным, я сам не ожидал этого… такое случается крайне редко…
– Но раз у меня нет… стены, ты узнал обо мне всё?
– Нет. Ты слишком похож на меня. Ты такой же открытый и текучий, как и я. Поэтому я могу узнать о тебе лишь то, что ты захочешь, чтобы я узнал. Что ты мне позволишь…
Я лежал и смотрел на высокое небо сквозь кровавую пелену. У левого бока, привязанный к поясу, тяжело колыхался в тёплых волнах МальАх.
– А он? Ты разговариваешь и с ним тоже? – спросил я.
– С ним… с тобой… Твой меч – часть твоей души.
– Нет, ты ошибаешься! Он предназначен только для того, чтобы убивать! Он несёт с собой смерть! Он – это не я!
– Это часть тебя…
– Часть меня?.. А тогда… тогда тот странный сон, который постоянно мне снится… древний город, башня с золотыми рогами, и тот парень в богатом старинном плаще с коротким мечом на поясе, озлобленный и несчастный – это тоже часть меня? Кто он?
Мне показалось, что мой собеседник медлит, не желая отвечать.
– Ты не хочешь говорить мне? Кто он? Мой предок?
– Твой предок… твоя душа… ты сам… какое это имеет значение?
– Так это был Я?!!!
Мне не ответили.
– Так это я разрушил их башню? Ту самую Вавилонскую башню?!!!
– Да…
– А кем я был?
– Ты был потомственным вавилонянином из знатного ассирийского рода. Личным толмачом царя вавилонского Навуходоносора Второго, благочестивого принца, высшего правителя Города, любимого Небом…
У меня в голове всё смешалось. Так этот парень, который приходил ко мне из ночи в ночь, взъерошенный и ненавидящий весь мир из-за того, что его лишили его единственной любви, был
– Да, ты не бог.
Я дёрнулся. Сложно разговаривать с собеседником, который читает – вернее, живёт в твоих мыслях.
– И ты не смешивал никаких языков. Люди были разноязычными и до того. Смешение языков – это всего лишь… как принято у вас говорить… библейская метафора, наглядный образ. Ты просто разрушил башню. Святилище великого бога Бела-Мардука… Да и разрушил ты её не ради каких-то там благородных целей. Вовсе нет. Радетелем за всеобщее благо и счастье ты никогда не был. Ты разрушил её, чтобы отомстить…
– Что моя казнь?
– Я прочёл твои мысли.
– И что… что я тогда пожелал?!
– Ты пожелал людям не знать, что такое любовь… и никогда отныне не понимать друг друга.
Да, я помню это…
– Но само по себе твоё желание… значило не так много. Каждый миг я узнаю миллионы человеческих желаний.
– Тогда почему… причём тут я?