– Идём. Быстро, – едва успел скомандовать я, как Шах прытко рванул вверх, прямо как истинный врач скорой помощи, спешащий на помощь больному. Я едва успел поймать его в тамбуре за шкирку – тот уже двинулся было в пассажирский салон – и рывком затащить в приоткрытую дверь багажного отсека…
Было холодно. Почти невыносимо холодно. Шах, свернувшись до каких-то невероятно компактных размеров, прижался ко мне спиной и дрожал так, что лежавший у меня на коленях планшет подпрыгивал на добрые полсантиметра. Я придерживал комп через рукав фельдшерской куртки – высовывать руку наружу не хотелось – а другой окоченевшей рукой тыкал в монитор, попадая в нужные кнопки один раз из трёх.
Я сделал их!!! Сделал само Управление государственной безопасности Поднебесной! Это круто, действительно круто! Скажи мне кто-нибудь об этом всего неделю назад, я бы только посмеялся над удачной шуткой. А тут… Ха! Они гнались за мной по пятам, как в настоящем супербоевике! Да по мне даже стреляли, причем настоящими пулями! А Я СДЕЛАЛ ИХ!!!
ВСЕХ! Только вот… ради чего?
Хороший вопрос, ради чего… особенно если мы замерзнем сейчас до смерти в этом необогреваемом багажном отсеке. Экономят на топливе, гады. Воображение предательски рисовало в моей голове раскаленный полуденным солнцем салон полицейского автомобиля и душную комнату для допросов с выключенным кондиционером. Вот она, божья благодать!
– Подключение к сети есть? – спросил я у планшета.
– Конечно.
Ничего себе, стиль общения с хозяином! Раньше он довольствовался стандартным «Да». А что будет дальше?! Ладно, ледяной багажный отсек – не лучшее место для разборок с собственным персональным компьютером, но как только я отсюда выберусь…
– Можешь проникнуть в компьютерную систему сянганского аэропорта?
– Без проблем, – залихватски заявил планшет, изобразил на экране традиционные песочные часы с никогда не кончающимся в них песком, и замер.
– Сделано, – через десять минут объявил он. Что ж, профессионально, нечего сказать…
– Узнай, на каком рейсе мы летим. Сегодня 13 мая, пятница. Самолет принадлежит арабской авиалинии.
– Рейс номер 35. Пункт отправления – Сянган, Поднебесная. Пункт назначения – Касабланка, Истинно-Демократическая Арабская Республика. Время полета 10 часов.
Отлично. ИДАР – не самое плохое место на Земле. По крайней мере, демократия у них там действительно настоящая, не то что в Имперских Соединенных Штатах. И ещё в ИДАРе тепло, а в июле так даже
– Узнай, сколько билетов продано на этот рейс. В каких классах. И имена пассажиров.
– Минутку, шеф.
От такой фамильярности я покоробился, но стерпел… пока что стерпел.
– Общее количество мест 150. Продано билетов 101. В самолётах Истинно-Народной Авиакомпании разделения на классы не существует. Условия во всех трех салонах по шумоизоляции, уровню обслуживания и питанию абсолютно одинаковы. Равноправие всех и возвышение каждого – залог процветания государства. Это информация из официальной базы данных, – будто извиняясь за выспреннюю фразу, объяснил планшет. – Каждый салон рассчитан на 50 человек. В первом салоне продано 29 билетов, во втором 39 билетов, в третьем 23 билета.
– Спасибо. Внеси в салон номер два продажу ещё двух билетов на имя Алекса Кея и Шаха Кея. Распространи информацию по всей системе, в том числе по бортовой сети. Мой номер загранпаспорта ты знаешь. Для Шаха Кея используй тот же номер. Гражданство – Россия, у обоих.
Ха, лихо ты подарил своей стране ещё одного гражданина… Причем весьма сомнительной полезности гражданина, надо сказать.
– Готово, хозяин. Места 41-2 и 42-2. Ещё какие-нибудь просьбы будут?
Просьбы?! Ах, вот значит как – теперь мы воспринимаем мои команды не как приказы, а просьбы, которые мы вольны выполнять по своему усмотрению или нет?! Не замерзни я почти до недееспособного состояния, я бы показал ему, кто здесь хозяин! Тоже мне, самоосознавшийся искусственный разум… Спасибо хоть билеты не отказался подделать.
Ладно, чёрт с ним, потом разберусь, а пока надо прорываться в салон. А для этого, видно, придётся заняться мародёрством. Не дефилировать же нам по лайнеру в канареечных куртках врачей скорой помощи…
– Держись за этот поручень, – приказал я Шаху. Тот немного помедлил, но послушно схватился окоченевшими пальцами за перильце. Кажется, я нашел способ мало-мальски адекватно общаться со своим бывшим коллегой. На трёх слоях сразу. На все попытки внушить что-либо на одном или двух слоях он никак не реагировал.
Да уж, Алекс, замечательные у тебя спутники – бывший пациент психбольницы и комп, живущий собственной жизнью. Да и сам ты беглый теперь уже из двух стран мутант, полуизбранный-полуизгой, обреченный из-за игры генов стать профессиональным переводчиком. Ну, или профессиональным киллером, как оказалось…