Чеченец непонимающе посмотрел на начальника штаба. Выдержав паузу, Иванов громко сказал Олегу:
— Убей чеченца.
— Зачем? — спросил Олег.
— Так велит наставление по специальной разведке. Я же тебе зачитывал это положение.
— Товарищ капитан, вы мне прочитали, что пленного нужно доставлять вышестоящему командованию. Зачем же его убивать?
— Хорошо, — Иванов пожал плечами и подошел к чеченцу. Спросил: — Кто твой командир?
— У меня нет командира. Я не боевик… — отозвался горец.
— Вот только этого мне здесь говорить не нужно, — усмехнулся Глеб. — Тебя взяли с оружием в руках в лагере боевиков. Так что о твоей принадлежности у нас сомнений нет… ну, так кто твой командир?
Парень молчал. Подошедший Лунин с силой ударил его ногой в солнечное сплетение, и тот повалился на землю.
— Вставай, сука! — Дмитрий ухватил чеченца за шиворот, и поднял на ноги.
Олег зажмурился. Ему было непривычно смотреть, как здоровые и сильные мужики бьют связанного, беззащитного парня.
— Кто руководит твоими действиями? — спросил Иванов.
— Моими действиями руководит Аллах, — тихо отозвался чеченец.
Глеб с видом победителя повернулся к Олегу:
— Слышал? Аллах им руководит. Выходит, мы должны отправить его к Аллаху. B наставлении все правильно написано…
— A почему я?
— Потому что я так хочу. Ты же офицер спецназа. Ты должен быть готов сделать это.
— Я не нанимался работать палачом, — ответил Олег.
— Я тебе говорил, что способность убить человека, в том числе и совершенно невиновного — ключ к подготовке бойца спецназа! Так что вперед… — Иванов указал рукой на чеченца. — Убей его.
Парень дико озирался, смотрел по сторонам, будто ища на стороне помощь. Но помощи ему ждать было не откуда…
Нартов почувствовал, как забилась в висках кровь. Ему стало совсем не по себе. Иванов сказал:
— Начнем с простого. Ударь его.
Олег подошел к чеченцу. Он чувствовал, как кровь била по вискам с оглушительным хлопаньем. Это было не с ним, это было не реально, это все только сон!
— Чего ты ждешь? Бей. Этот боевик убил много наших солдат. A ты жалеешь его! Бей!
Олег нехотя пнул парня ногой в живот.
— Сильнее! — приказал Иванов. — Посмотри, он просто смеется над тобой. Пойми, Олег, здесь, на Кавказе, уважают только силу. Он думает, что ты не жалеешь его, а просто боишься. Поверь, он просто насмехается над тобой…
Олег ударил сильнее. Парень что-то лопотал по-чеченски. По-русски он попросил не убивать его.
— Я не боевик, — начал выть он. — Я не убивал ваших солдат.
— Ага! — усмехнулся Шумов. — Прорезался голос разума!
— A кто ты? — спросил Иванов. — Скажешь, что ты мирный житель?
— Да. Я здесь живу. B Сельментаузене!
— Ты боевик. Ты мочил наших десантников под Улус-Кертом! Я знаю это точно! На тебя есть оперативная информация.
Парень опустил голову. Видимо, он понял, что все его слова будут звучать в пустоту…
Иванов с размаха ударил чеченца по почкам, и тот захлебнулся от боли. Глеб повернулся к Нартову:
— Кончай его. Быстрее.
— Я не могу. Зачем его убивать?
— He убивайте меня! — снова заговорил чеченец. — За что вы меня убиваете? Что я вам такого сделал?
— За то, что ты чеченец. За то, что из-за таких как ты мне приходится быть здесь, в этой долбаной Ичкерии, за то, что вместо жены у меня спальник, за то, что я теряю здесь свое здоровье, а иногда и своих друзей! — на одном дыхании выкрикнул Иванов.
Олег подумал, что войной в основном движет чувство мести. Эта мысль закрепилась в его сознании, и он сам себе пообещал когда-нибудь додумать ee, втиснуть ее в рамки философии и общепринятых норм морали…
Иванов подхватил парня за связанные руки и поволок к кустам. Нохча понял, что для него все закончилось, и протяжно завыл. Он извивался, но против крепких рук капитана ничего сделать не мог. Шумов и Лунин бросились на помощь. Лунин крикнул высунувшемуся из люка механику-водителю:
— A ну, закройся! И не выглядывай!
Тот спустился в БМП и закрыл над головой люк.
Шумов приставил чеченца к дереву и ладонью уперся в лицо.
— Стой и не дергайся!
Олег молча смотрел на происходящее и ничего не мог понять. Все так закрутилось…
— Hy? Чего ты стоишь как истукан? — Иванов хлопнул Олега по спине: — Стреляй в него.
Олег покачал головой.
— Я не буду убивать невиновного…
— Что-o? — по блатному спросил Иванов. — Ты отказываешься стрелять?
— Нет закона убивать мирных жителей, — тихо сказал Олег.
— A они вспоминали про закон, когда мочили здесь роту десанта? A? — вдруг заорал Глеб прямо в лицо лейтенанта.
Олег отступил на шаг:
— Но я не подписывался кого-то убивать…
— Может, ты еще и присягу не давал?
— Присягу давал.
— Выполняйте приказ, товарищ лейтенант!
Олег помотал головой. Вспомнились слова Романова, что скоро ему придется привыкнуть к трупам. Вот, значит, что они означали…
B этот момент Нартов думать уже не мог. Ему больше всего на свете вдруг захотелось каким-нибудь волшебным способом оказаться у себя дома на мягком диване и забыть про войну, про чеченца, про спецназ. Как дома было хорошо! Сидел на диване, ничего этого не видел, и видеть не хотел…
— Ну, — требовательно сказал Шумов. — Живее!
