Я все понимаю довольно быстро. Из тоннеля мы направляемся к офису нашей компании. Мне ничего не остается, как идти вместе со всеми. Друзья Суви маршируют как обученные солдаты. Часть поворачивает к дверям офисного здания. Другая часть остается снимать операцию со стороны.
Мы заходим в здание. С быстротой молнии некоторые участники приковывают себя наручниками к перилам лестницы. Двое охранников пытаются сдержать толпу, но это бесполезно. Они вызывают полицию.
– У-бий-цы! У-бий-цы!
Скандирование эхом отзывается в холле нашего офиса. Через несколько минут прибывает полиция. Суви как раз пытается приковать себя наручниками к перилам, когда полицейский силой предотвращает ее намерение. Что-то щелкает у меня внутри, и я бросаюсь на помощь. Обеими руками отпихиваю полицейского и понимаю, что совершил ошибку. Ему на помощь приходит здоровяк-коллега, и через две секунды я уже распластан на полу.
Вскоре на месте собираются десятки полицейских в специальной экипировке, которые отделяют извивающихся протестующих от перил. Я нахожусь в сторонке в полусогнутом положении и ожидаю приговора. Облегченно вздыхаю, когда вижу, что Суви выскальзывает из толпы и убегает.
– Поедешь в отделение. Ты подозреваешься в сопротивлении сотруднику полиции, – говорит скрутивший меня полицейский и ведет в машину.
Сижу в машине, когда приходит сообщение от Суви.
«Прости! Мне пришлось сбежать, чтобы не подвести своего старика».
Ожидаю своей очереди в полицейском участке. Молодой человек, участвовавший в акции, выходит из кабинета дознавателя. Он успевает крикнуть мне:
– Ничего не говори легавым!
Полицейские его уводят. А что я могу сказать, если и сам ничего не знаю?
В кабинете дознавателя оказываюсь вдвоем с полицейским лет шестидесяти. Он представляется.
– Добрый день, я комиссар уголовной полиции Юкка Мерисалми.
Нет, черт возьми! Отец Суви. Случайного совпадения быть не может. И дочь, надо сказать, на него похожа.
– Ваше имя?
– Сами Хейнонен.
– Помимо участия в налете, вы подозреваетесь в сопротивлении должностному лицу, находящемуся при исполнении своих служебных обязанностей, и применении к нему насилия.
– Я просто вступился за свою подругу.
– И как ее зовут?
– Ну, то есть… Я их никого не знаю. Защищал человека.
– Мы все защищаем людей. Странно только то, что вы, судя по всему, являетесь сотрудником компании «Анчор Ойл».
– Да. Пятнадцать лет там работаю
– И вам не кажется несколько странным, напялив на себя балаклаву, обзывать себя убийцей непосредственно в офисе фирмы, где вы работаете?
– Я, вообще-то, ничего не кричал и не знаю, запрещено ли ходить на работу в балаклаве.
Папа Суви улыбается мне. Кажется, я поладил бы с тестем. Видно, что он хороший полицейский, если, конечно, в полиции Финляндии есть другие. Еще вчера мне казалось, что история нашей с Суви любви будет записана на небесах. Теперь мне сдается, что, скорее, ее запишут в решении суда.
– Правильно я понимаю, что вы настаиваете на следующем: шел на работу в балаклаве, и именно в этот момент там случайно оказались протестующие? И вы стали защищать незнакомого человека от применения к нему силы, так?
– Неплохо сформулировано.
– Напоминаю, что на допросе не следует врать. В любом случае, против вас еще будет выдвинуто обвинение в сопротивлении должностному лицу при исполнении.
– Это было лишнее, я сожалею.
– Ладно, нет больше смысла нам тут препираться. На настоящий момент задерживать вас нет оснований. Обвинительное заключение получите позже по почте.
Иду домой в смешанных чувствах. Я – законопослушный гражданин. Но при этом провожу вечера по четвергам в клубе у байкеров и участвую в акциях против нефтяной промышленности. Исключительно из-за любви. Классическая причина для плохих поступков.
Предмет моей любви, Суви, встречает меня с виноватым видом.
– Прости, Сами, это должна была быть совершенно безобидная акция. Обычно ничего такого не бывает.
– Никогда ничего не бывает как запланировано.
– Как все прошло в полиции?
– Меня допрашивал твой отец. Во всяком случае, очень на тебя похож. И фамилия совпадает. Юкка Мерисалми.
– Вот же черт! Я так и знала. И что ты ему сказал?
– Ну, во всяком случае не говорил, что мы с тобой встречаемся. В общем-то, при первом знакомстве с тестем всегда возникает некоторая неловкость, но обычно несколько иного плана.
– В чем тебя обвиняют?
– Оказание сопротивления и применение насилия к сотруднику полиции. Я толкнул полицейского.
– Это был рыцарский поступок.
– Это был охрененно глупый поступок.
Суви обнимает меня и еще раз просит прощения за то, что втянула меня в историю.
– Я, вообще-то, тоже не совсем идиотка и думала, что это какие-то детские шалости.
– Ладно, все мы совершаем ошибки. И может быть, я тоже перед тобой виноват. Мне нужно было кое о чем тебя предупредить.
– Что ты имеешь в виду?
– Я работаю в «Анчор Ойл». И всегда там работал. Ну, в смысле, с университета.
Суви немеет. В полной тишине проходит не меньше минуты.
– Что за бред! Ты работаешь на банду убийц?
– Ну да. И это никакая не банда. Если бы не мы, то кто-нибудь все равно добывал бы нефть на Аляске.
