Империя Архос пала. Ее технологии, синтез магии и науки, почти забыты. Ее наследники истреблены. Почти.Офицер спецназа, погибший в одном мире, возрождается в другом – в теле Лисандра, последнего принца этой мертвой Империи. Его бросили умирать на дикой планете-тюрьме. Но вместе с жизнью он получил ключ к величайшей тайне прошлого – "Имперский Протокол", систему, способную сделать его живой боевой платформой и наследником древней мощи.Кто предал Архосов? Какие силы стоят за падением Империи? И почему именно он, чужак из другого мира, стал последней надеждой на ее возрождение?Вокруг – мир на грани войны. Корпорации рвут на части остатки имперского наследия. Древние расы выходят из тени. Загадочные союзники и безжалостные враги плетут свои интриги. И в центре всего – он, человек с душой солдата и кровью императора.
Боль. Не та честная, солдатская боль от пули, что отправила меня к праотцам, а какая-то другая — мерзкая, тягучая, будто по мне сначала проехался каток, а потом какой-то недоучка-костоправ пытался собрать пазл из моих костей вслепую. Холод. Сучий холод, пробирающий до самого нутра, такой, что яйца, если они у этого тела еще были, должны были скукожиться до размера изюма. Зубы выбивали пулеметную очередь, игнорируя все мои попытки их унять.
Открыть глаза получилось раза с пятого. Словно кто-то залил их суперклеем. И что я увидел? Ни-хе-ра. Темнота, хоть глаз выколи. Плотная, как кисель из нефти. Только где-то на самой грани восприятия, в заоблачной дали, сиротливо коптила одна-единственная искорка. То ли звезда заблудилась, то ли какой-то местный бог окурок уронил.
Память… сука, она возвращалась медленно, как зарплата в конце месяца. Майор Алексей Воронов. «Барс». Последняя командировка. «Грязная» бомба на саммите, террористы, мясорубка. Помню, как отшвырнул Сашку-лейтенанта от очереди. Пацан еще, жить да жить. Ну а я… я свое отжил. Принял свинец как родной. Всё по уставу.
Значит, кранты? Отбегался, майор? Ну, в целом, не худший вариант. Погиб не на пьяной разборке, а при деле. Только вот какого лешего я тогда чувствую этот собачий холод и эту долбанную боль? Мертвецы, вроде как, такими мелочами не страдают.
Кое-как заставил конечности пошевелиться. Чувствовались они… странно. Будто не мои. Худые, слабые. Пальцы, как у пианиста-дистрофика. Мои-то лапы привыкли к весу автомата, а не к игре на клавесине. Нащупал камень. Холодный, мокрый. Лежу, значит, на камнях. Приехали.
И тут — на тебе! В башку, словно кувалдой, ударили чужие воспоминания. Картинки — одна другой краше: какие-то замки с башенками, мужики в юбках и париках, кланяются чуть ли не до пола… Какой-то сопляк с моим лицом орет от ужаса. И имя это еще, как гвоздь в заднице —
«Прелестно, просто прелестно, — хмыкнул я. — Похоже, мою душу переселили в какого-то местного эмо-боя, у которого и так жизнь не сахар».
«Так, Воронов, без паники, — рыкнул я сам на себя. — Слюни подобрал. Ты, блядь, спецназовец или где? Живой? Живой. В чужом теле? Похоже на то. Хрен знает где? Однозначно. Задача — выжить и разобраться, какого хрена происходит. Все остальное — лирика».
И словно по заказу, прямо в мозгу, как на экране старого коммодора, запрыгали золотые буковки. Аккуратненькие такие, с завитушками.
«Двадцать два процента, — мысленно присвистнул я. — Мой старый УАЗик после полигона и то выглядел пободрее».
«Огрызок, а не система, значит», — констатировал я про себя.
Я аж присвистнул бы, если б смог. Система! «Имперский, мать его, Протокол!» Фантастика, да и только. Значит, не просто левое тело, а еще и с бонусами. Правда, «критические повреждения» и «аварийный режим» намекали, что бонусы эти — как бесплатный сыр. Сами знаете, где.
«Лисандр Кайзер де Архос, — повторил я, ощущая, как это имя царапает сознание. — Звучит пафосно. Интересно, налоги за это платить надо?»
«Изгнанный Принц. В общем, бомж с родословной. Отлично».
«Дно пробито успешно, — мрачно подумал я. — Все по нулям. Шикарно живем!»