Я инстинктивно активировал «Эгиду-0» — мой базовый щит Протокола, так как «Воля» для полноценной «Эгиды-1» доспехов была на исходе. Золотистое мерцание окутало меня на пару секунд, поглотив несколько выстрелов, и тут же погасло.
Разъяренный Торвунд, прикрываясь своим огромным щитом из какой-то драконьей кости, с ревом бросился на ближайших стрелков. Остальные Кхар’раш последовали за ним. Мы с Лиандриэль открыли ответный огонь из своих укрытий. Моя «Шершень» рявкнула несколько раз, и один из корпоратов, высунувшийся из-за уступа, ойкнув, свалился вниз.
Текущая Воля: 12 + 7 = 19 / 120 ЭИ.
Мы прорывались за Торвундом все глубже в недра Святыни. Наконец, преследуя отступающих корпоратов, мы ворвались в огромную, пещероподобную залу.
И то, что мы там увидели, заставило меня на мгновение забыть о битве.
Это было сердце Огненного Пика. Гигантская естественная каверна, стены и свод которой были покрыты сложными, древними орнаментами Кхар’раш. И повсюду — от пола до потолка — мерцали, переливались, пульсировали жилы того самого Кхар’нита. Золотистые, багровые, алые — они создавали нереальное, почти мистическое свечение, заливая всю пещеру теплым, дрожащим светом. Зрелище было одновременно и прекрасным, и немного пугающим.
Но эта красота была осквернена. В центре зала, у самых богатых залежей минерала, уже суетились люди в защитных костюмах Корпорации Крейл — инженеры и добытчики. Они устанавливали какое-то буровое оборудование, тянули кабели. А над ними, как зловещий страж, возвышался ОН.
Огромный боевой робот, не похожий на тех пауков, что мы видели раньше. Этот был гуманоидной формы, метра четыре высотой, закованный в массивную, темно-серую броню. Но самой примечательной была его голова — она была сделана из какого-то полупрозрачного, янтарного материала, и внутри нее, словно в грозовой туче, переливались и вспыхивали синеватые энергетические разряды. В руках-манипуляторах он сжимал две огромные пушки, из стволов которых уже начинал сочиться дымок.
А за спиной робота, используя его как прикрытие, окопались еще не меньше десяти-пятнадцати солдат Крейла, готовых к бою.
«Центурион… — прошептала Лиандриэль с ужасом. — Это имперский боевой робот класса „Центурион-Дельта“. Я видела их на архивных записях. Они почти неуязвимы».
Робот поднял свои пушки и открыл огонь. Мощные, прожигающие лучи ударили по Кхар’раш. Великаны взревели, активируя свои щиты, но под таким шквальным огнем они начали быстро слабеть. Мы с Лиандриэль едва успели спрятаться за спинами гигантов.
«Наши щиты долго не продержатся!» — прорычал Торвунд, его голос дрожал от ярости и напряжения. Другие Кхар’раш вторили ему. Ситуация стремительно становилась безнадежной. Мы были в ловушке.
И тут, когда я уже начал лихорадочно соображать, как нам выбраться из этой мясорубки, или хотя бы умереть подороже, «Имперский Протокол» снова подал голос. На этот раз сообщение было неожиданным и… давало надежду.