Я забрался внутрь кабины. Она оказалась на удивление просторной, хоть и немного тесной для меня в доспехах «Протектор-Альфа». Кресло пилота идеально обхватило мое тело, ремни безопасности защелкнулись автоматически. Передо мной вспыхнули голографические дисплеи, показывающие тактическую обстановку, состояние систем робота, данные с внешних сенсоров. Это было… это было как сесть за штурвал истребителя, только в тысячу раз круче. Я чувствовал «Центуриона» каждой клеткой своего тела, его мощь стала моей мощью.
Корабли Кхар’раш медленно приближались к берегу, готовясь к сложной процедуре швартовки и выгрузки робота. Но я не собирался ждать. Город был в огне, Лиандриэль летела туда одна, а каждая секунда промедления могла стоить чьей-то жизни.
«К черту швартовку!» — прорычал я, и моя мысль тут же передалась роботу.
Когда до песчаного пляжа, где начиналась тропа к городу, оставалось каких-то несколько десятков метров воды, я подвел «Центуриона» к самому краю платформы. Великаны-моряки что-то испуганно заорали, увидев, что я собираюсь делать, но было уже поздно.
«А теперь, здоровяк, покажи, на что ты способен!»
Я сконцентрировал всю свою «Волю Императора», активировал те самые прыжковые ускорители, которые спасли нас у Огненного Пика, и направил робота вперед и вверх!
БА-БА-БУМ!
С ревом, от которого заложило уши, и снопом пламени из сопел, многотонный «Центурион» взмыл в воздух! Это был не грациозный полет, а скорее яростный, неуклюжий прыжок гигантской металлической гориллы. Робот перелетел оставшиеся метры воды и с оглушительным грохотом, от которого содрогнулся весь пляж, приземлился на песок, подняв тучи брызг и песка.
Внутри кабины меня тряхнуло так, что я едва не прикусил язык, но ремни безопасности и амортизаторы кресла сделали свое дело. Я был цел. И я был на берегу!
«Ха-ха-ха! Йес!!!» — заорал я, не в силах сдержать щенячий восторг, который захлестнул меня. Это было невероятно! Это было чистое, незамутненное удовольствие от мощи и скорости! Я управлял гигантским боевым роботом, который умел прыгать!
Город Кхар’раш, как я прикинул, находился километрах в десяти-пятнадцати от этой гавани –рельеф там был совершенно не подходящим для нормальной пристани.
«Ну что, проверим твою максималку, железный друг?» — усмехнулся я, направляя робота в сторону доносящихся звуков боя.
Я снова сконцентрировался, отдавая мысленные команды. И «Центурион»… он словно взорвался! Из почти неподвижного состояния он рванул вперед с такой скоростью и мощью, что меня вжало в кресло. Он не бежал, он несся, как спринтер на стероидах, подминая под свои огромные «ступни» кусты и мелкие деревья, оставляя на влажной после недавнего дождя земле гигантские, глубокие следы. Скорость была такой, что я едва успевал маневрировать, уводя робота от столкновения с огромными валунами и скальными выступами, которые то и дело попадались на пути. Ландшафт проносился мимо с невероятной быстротой.
Звуки боя нарастали с каждой секундой. Теперь я уже отчетливо слышал треск импульсных винтовок, глухие удары какого-то тяжелого оружия и яростные крики Кхар’раш. А потом над моей головой, буквально в нескольких десятках метров, пронесся он — тот самый транспортно-десантный корабль Крейла класса «Молох», который мы видели у Огненного Пика. Он летел низко, видимо, высаживая очередную партию десанта или оказывая огневую поддержку своим.
«А вот и вы, ублюдки! — прорычал я, глядя вслед удаляющемуся кораблю. — Ну, ничего. Скоро мы с вами поближе познакомимся. И это знакомство вам очень не понравится!»
Я был полон ярости и решимости. Ярости на этих корпоративных шакалов, которые несли смерть и разрушение на эту землю. И решимости защитить тех, кто стал мне если не друзьями, то уж точно боевыми товарищами.
Я гнал «Центуриона» вперед, не жалея его систем. До города оставалось совсем немного. И я собирался задать там всем такого жару, какого этот Фобос-7 еще не видел.
Перезагрузка Императора только начиналась. И сегодня она будет очень, очень кровавой.
Эта махина, «Центурион», неслась сквозь лес, как разъяренный бык сквозь кукурузное поле. Каждый мой мысленный приказ транслировался в движение многотонного гиганта с какой-то первобытной, пугающей отзывчивостью. Скорость была такой, что деревья по бокам сливались в размытые зеленые и синие полосы. Я вцепился в рычаги управления, которые, похоже, были скорее для психологической поддержки пилота, чем для реального контроля, потому что основной интерфейс был нейронным. Но сейчас мне нужна была хоть какая-то точка опоры в этом вихре движения.
«Давай, красавчик, давай! — орал я, перекрикивая рев сервоприводов и грохот его исполинских шагов. — Только, ради бога, не врежься ни во что! Мы еще нужны этому миру… или хотя бы мне нужна моя задница в целости!»
Прямо по курсу возникла огромная, покрытая мхом скала, преграждавшая путь. Времени на обход не было. «Прыжок!» — мысленно рявкнул я, одновременно дергая на себя рычаги, словно это могло помочь.