– Как и мой голос за, – намекнула она гостю, что тот в своих фантазиях забежал далеко вперед. – Но я с удовольствием выслушаю.
– Чтобы искоренить аномалии при перезагрузке времени, придется стереть все мои копии.
От удивления Чиёко приподняла бровь.
– Мы готовы устраниться, – хором поддакнули Ёны-близнецы, подталкивая ее к благоразумному, по их мнению, выбору.
– Никаких копий, даже моей! Это будет билет в один конец, – заверил последний.
– Как детально вы все продумали, – похвалила она. – Спасибо, что зашли на чай.
– Ты отказываешь? Почему? – спрашивали они. Первый Ён отставил чашку с чаем, которую надлежало пустить по кругу.
– В последний раз, когда я видела маму, она так и не вспомнила меня. Я показывала ей семейные фото, игрушки, сшитое ею кимоно на мой сэйдзин-но хи114 – все впустую. В ответ она много улыбалась, как улыбаются незнакомым людям, в надежде, что они скоро уйдут. Ее безразличие ранило мне сердце. Я поклялась отцу, что придумаю способ излечить маму. Вернувшись в Нью-Нью-Токио, я обратилась в клинику по моделированию процессов головного мозга. Как выяснилось, в том учреждении продолжали печально известную программу корпорации «БиоРенью», что разрабатывала синтетических людей. Их целью не было лечение амнезии, они искали добровольцев для своих опытов. Разочарованная, я собралась уходить, но они предложили мне поучаствовать в проекте по отделению сознания от физического тела. По их заверениям, можно было помочь не только моей маме, но и всему человеческому роду. Анализы показали, что структура моего головного мозга идеально подходит для процедуры, которую впоследствии назовут сатори. Наверно, если бы раздумывала дольше, то не подписала бы договор об освобождении от ответственности за причинение вреда моему здоровью или жизни, ведь те добровольцы, что пробовались до меня, погибли. Я переживала тяжелый период… – Чиёко, передернула плечами. – Одним словом, решилась. Перед процедурой сатори посланник от самого тэнно115 дал мне монаршее благословение. Он коснулся моего плеча Амэ-но муракумо-но цуруги116 и вымолвил: «Чиёко, вы одна из первых, кто отправится в неизведанное, в оцифрованную Японию, Японию возрожденную и вечную. Приумножьте нашу славу на той стороне, куда не проникал человеческий разум». Так он сказал. Меня усыпили, и я очнулась в кромешной тьме, в которой не было зрительных восприятий или иных ощущений, не существовало ничего материального. В той пустоте один час равнялся пяти земным годам. Путем проб и ошибок наладили интерфейс и тактовую частоту процессора, отвечающего за скорость течения времени. Я вернулась в тело андроида спустя двадцать лет, когда родителей не стало. Соседи рассказали, что через неделю после моего исчезновения умер папа. В проблеске разума до мамы дошло, что она осталась одна, и не кому о ней позаботиться. Пережитый стресс вернул ей память. Долгими днями она сидела у окна и смотрела на заросшую тропинку к дому, ожидая возвращения дочери. Выплакав все слезы, она умерла на том стульчике. – Затянувшееся молчание Чиёко не нарушилось ни щебетом птиц, ни шелестом листвы. – Мама была счастлива в своем неведенье. Я осознала эту простую истину, прожив вечность. Сейчас моя душа жаждет эвтаназии, но не перезагрузок времени. Надеюсь, вы с пониманием примете отказ.
– Чиёко, ты пробыла здесь с самого начала и заслужила покой, но мы не можем тебе в этом помочь.
– Можете. Я просила об исключении из Совета, и мне поставили условие: подобрать на мое место подходящую кандидатуру. Любой из вас справится с работой даже лучше меня, поэтому дело за малым. Кто-то из вас должен добровольно вступить в Совет.
– Я бы согласился, – сказал один из Ёнов.
– И я, – поддержали другие.
– Но, чтобы по-настоящему перезагрузить время, нас не должно быть здесь, – пояснил четвертый Ён.
– Неразрешимая дилемма. Вы отказываетесь от моего предложения, а я не принимаю вашего. Какая разница, продолжу я страдания или с перезагрузкой вновь пройду путь и опять приду к тому же. Поскольку результат одинаков при любом исходе, я предпочту текущее положение дел.
– Это будет полная перезагрузка времени, затрагивающая в том числе и этот компьютер. Ты не будешь помнить ни этого разговора, ни временных петель – ничего.
– Это не решает проблемы. Я опять проживу вечность и буду мечтать о смерти. – Она оглядела их скованную задумчивость.
– Чиёко, ты же способна создать неотличимую от реальности иллюзию?
– Вы желаете принять моно-но аварэ? В этом я вам не откажу.
– Как насчет пари?
– Я не очень азартна, – уклончиво ответила она, – но любопытна.
– Давай так: ты сотворишь точную копию погибшего мира образца 2475 года, а я отправлюсь в ту симуляцию и попытаюсь спасти человечество. Если история повторится и Черный эфир разрушит Землю, я вступлю в Совет. В противном случае ты запакуешь мое сознание в абиграмму и отправишь ее в реальное прошлое, – предложил четвертый Ён.
– А ты не боишься, что твоя победа мне невыгодна?
– Надеюсь, ты не будешь обманывать.
– А ты хочешь, чтобы было совсем легко?
