– Кого-то из них можно выбрать, если они так отчаянно враждуют меж собой? – орёт кто-то над самым её ухом, и она просыпается. – Вы подумайте, что за жизнь они нам устроят, если такая разобщённость между ними? Одни кричат бежать в ту сторону, другие – в эту, третьи и вовсе не советуют с места двигаться. Надо, чтобы лучшие умы России объединились и выработали какую-то единую линию дальнейшей жизни страны, а у них сплошные оппозиции да противостояния. Одного там ещё в годы советской власти выслали из Ирана за коммунистическую пропаганду, теперь он стал либералом и на каждом шагу поливает коммуняк. Они опять все четыре года потратят на лай да внутренние разборки, а не на страну! До ужаса надоели все эти их партийные склоки…
– Да бросьте вы! – отвечает крикуну такой же звонкий голос. – Это всё актёрская игра.
– Какая ещё игра? Надо заниматься проблемами общества, а не делать из политики театр.
– Вы никак не хотите принять, что всё меняется. Вот раньше инженеры ходили в спецовках, могли любого рабочего и техника заменить, знали досконально работу каждого своего подчинённого. А теперь инженеры в костюмах и белых рубашечках по кабинетам сидят, в компьютер смотрят, в текстовых редакторах документы печатают да перепечатывают, и каждый о секретарше мечтает, чтобы она ему кофе подносила.
– Ага, в постель!
– Ну, это кому как нравится… Так же и политики. Раньше политика вершилась в латах на поле боя, а теперь в дорогих костюмах в окружении дорогой мебели. То есть продумывается мизансцена, как в театре. Политик – это вообще на самом деле не мудрец, а обладающий определённым энергетическим потенциалом человек. Его энергия бьёт через край, поэтому появляется неосознанное желание быть на виду у всех, отдать толпе часть самого себя и выровнять, таким образом, свой энергетический уровень. Поэтому артисты или ораторы могут легко потратить на зрителя или аудиторию такие силы, каких нам и за всю жизнь не накопить. Именно это обстоятельство толкает людей на политический и артистический Олимп, а не что-то другое. Вы смотрите на какого-нибудь политика, как на Господа Бога, и верите, что он знает какую-то тайну бытия. А это просто человек с переизбытком жизненной энергии, вот и всё. Поэтому политика и актёрство так часто ломает людей, что лезут туда, а энергии-то нет.
– При чём здесь политика? Актёрство, понятное дело, требует желания быть на виду, а политик – это же не лицедей в самом-то деле! Ведь смешно на них смотреть.
– Да как же не лицедей, а кто же? Тут баба какая-то выступала в Госдуме: «Обязуемся к концу следующего года повысить пенсию, чтобы она была выше прожиточного минимума в полтора раза!». Вы только вслушайтесь. Задорнов отдыхает! Прожиточный минимум – в полтора раза. Но это уже сегодня не деньги! На них не прожить
– Она пробовала, – вступил в разговор третий. – Ей такой суммы аккурат на полчаса в спа-салоне хватает. А мы так зажрались, что не можем эти «бешеные» деньжищи на месяц-два растянуть.
– Нет, одно дело, если бы у нас каждый политик при вступлении на должность давал обет бедности, а своё имущество отдавал государству. А то и гребёт где-то, и ещё от государства зарплату требует. Но при таком имуществе становится совершенно некогда заниматься делами. Вы пробовали когда-нибудь дачу строить? Я вагончик на садовом участке под домик переделывал, мне пришлось на два месяца отпуск за свой счёт взять, потому что не успевал я и работать, и дачей заниматься. А у них сколько недвижимости! Когда им страной-то заниматься?..
– Кстати, никто не слышал про украденные у Слиски бриллиантово-сапфиро-изумрудо-рубиновые украшения, что-нибудь уже известно? Неужели всё на зарплату куплено?
– Тяжким трудом заработано!
– Да? Срочно хочу стать депутатом или министром каким-нибудь!
– Ты попал! У нас тут как раз на днях выборы. Только тебе придётся отчитаться о доходах, на что ты дачу из вагона приобрёл, олигарх ты этакий. Президент предложил доходы сделать «прозрачными».
– Как это?
– Рассказать-поведать коллегам, где что украл.
– Чтобы и они знали, где что ещё украсть можно?
– Ха-ха-ха!
– Вы сами как клоуны!
– Так мы ж не политики, чтобы серьёзные лица делать.
