– Знаешь, есть такая категория граждан, – опять вступил Усольцев, – как революционеры перманентные. Они всё время против – это их обычная форма существования. Для них считаться сторонниками установившегося, пусть даже завоёванного ими же порядка является просто неприличным занятием. Они добьются улучшения условий труда, но их это не обрадует, потому что тогда надо будет слезать с баррикад и идти работать, жить повседневной жизнью, а они-то как раз этого больше всего боятся. Им-то как раз нужна та великая слава, ради которой не жалко миллион-другой соотечественников в лагеря смерти или на тот свет отправить.
– Неправда! Революционеры всегда за справедливость!..
– Да за какую они там справедливость! Чужих жён потрахать – вот для них высшая справедливость. Водки попить от души и нигде не работать – вот их мечта. Один зовёт в революцию с идеями о прекрасном будущем в башке, а другой откликается на этот зов из чисто практического интереса, так как его не идеи соблазняют, а богатство дворцов и желание безнаказанно завладеть собственностью нынешнего правящего класса или получить законное право врываться в чужие дома, насиловать и убивать его обитателей. В России все революции по сути – рейдерский захват, когда к власти приходят новые воры и начинают жрать с большей силой, потому как голодные пока. А когда зажиреют, поглупеют, расслабятся, то кто-то другой их скидывает с трона: дескать, отожрался сам – уступи место новым желающим оторваться по полной. Да-да, самый обычный рейдерский захват, который нисколько не улучшает жизнь простых работяг, потому что не это входит в его задачи.
– Сейчас революции вытеснены терроризмом, – поддержал Смирнов. – Все эти призывы к сепаратизму только ради резни – из той же оперы. Втягивают в это никому не нужную молодёжь, которая словно бы смолоду уже состарилась. Это как надо поверить в свою ненужность и никчемность, чтобы идти и взрывать себя? Это какую работу надо провести над молодым и полным жизненных сил человеком, чтобы он на это пошёл? Но ведь кто-то эту работу проделал. И чиновники наши проглядели, потому что они в погоне за выгодой уничтожили детские и молодёжные организации. Им было выгодно в Доме пионеров или во Дворце творчества юных устроить какой-нибудь вещевой рынок или даже казино, а детей – на улицу. Вот улица их и подобрала. Теперь чиновники как ни в чём не бывало «разрабатывают законы» о противостоянии детской преступности и проституции несовершеннолетних.
– Нет, ну надо так революцию обосрать! – чуть не плакал Окунев. – Да мы все выросли на чистых и бескорыстных образах государственных преступников…
– Вот когда криминализация общества началась, – резвился Садовский, а умудрённый жизненным опытом старый мастер Усольцев продолжал:
