– А я пойду, а то кто-нибудь опять за меня проголосует, – заявил Смирнов. – В позапрошлые выборы я после смены успел только под самое их завершение – уже полвосьмого было. И вот, представьте себе, за меня уже какая-то падла проголосовала! Им, должно быть, процентов не хватало, вот и нацарапали там за меня что-то. Я стал орать, что это фальсификация, а мне мент из охраны по-дружески так посоветовал… домой идти. Пока цел.
– Да не заливай, – не поверила Антонина Михайловна. – Это же незаконно.
– А закон в нашей стране для того и существует, чтобы его нарушать. Чтобы у людей мозги энергичней работали именно в том направлении, как ловчее этот самый закон обойти, – жёстко констатировал мастер Усольцев.
– Всё равно не пойду! – настаивал Садовский своим звонким голосом, словно его на выборы очень уж зовут. – Снова обманут, как пить дать.
– А чего ты так боишься обмана, Роба? – равнодушно спросил его Смирнов. – Обманутым стыдно быть посреди тех, кого никто никогда не обманывал, а среди нас таких нет. У нас все обмануты, а те, которые кричат, что их никто обмануть не может, просто давно никому не верят. У меня отец работал пятьдесят лет, а пенсии даже на гроб ему не хватило. Обмануло его государство? Стопроцентно. И сколько у нас таких? Да почитай, что вся страна. Я всю жизнь свою ишачу, а «живу в такой норе, что порой к иной собачей зависть прячу конуре»[4]. Есть тут обман? Есть. А куда деваться? Некуда. Вот ты выполняешь тяжелейшую работу, которая по затрате душевных и физических сил должна бы очень высоко цениться, дышишь пыльным и горячим воздухом в цеху, но у тебя нет никакой надежды и возможности хотя бы раз за всю жизнь на курорт съездить, здоровье подправить. Ты выдохнешься – другого раба найдут. Это справедливо? Нет. Обманут ты? Да. И мы все такие, так что нечего переживать, что нас ещё раз какое-нибудь очередное ничтожество обманет. А куда нам деваться-то? Из своего же дома не побежишь. Тем, кто из собственного народа рабов сделал, не стыдно, а тебе стыдно! Теперь это считается хорошим признаком, когда человеку не бывает стыдно за свою ложь и подлость. Это раньше совесть нормой была, а теперь про людей с совестью и стыдом говорят: быдло закомплексованное… Всюду врут! Сын на работу устраивался, повсюду обещают большие зарплаты, а на деле платят копейки. Узнавшие эту ложь люди пару месяцев поработают и увольняются, потому что штаны начинают спадать, зато на их место новые обманутые приходят. Почитай газеты с объявлениями о работе: повсюду сулят высокие зарплаты, а на деле хорошо, если хотя бы третью часть обещанного получишь. Кругом обман, и это стало нормой. В газетах единственно правдивая информация – это только дата выпуска. Даже названия с каким-то намёком: «Правда». Как будто кто-то додумается назвать газету «Ложь». Или журнал называется «Здоровье», а пишут в нём только о болезнях. Так что нам от обманов уже никогда не отмыться. Никому не нравится, когда его обманывают, а другие это замечают. Потому что это означает слабость и беспомощность, в которых никто не любит признаваться. Но вся страна разделилась на обманутых и обманщиков, обиженных и обидчиков, и обманщики-обидчики теперь людьми успеха названы. У меня жена в гости к племяннице съездила в Москву, у неё все подруги каждый год на курорты катаются, имеют богатых покровителей или как там теперь это блядство называется. И так ей неловко среди них сделалось, потому что живут люди совершенно в другом измерении. В нашем городе никто на курортах не бывал, поэтому и не чувствуешь среди его жителей своей ущербности. Так же и обман. У нас миллионы стариков, которые вкалывали как рабы на государство с подросткового возраста до глубокой старости, но им сейчас не прожить и неделю на пенсии. Они обмануты, мы обмануты, наши дети, внуки, правнуки. Так чего же вы боитесь, что вас снова кто-то обманет? Поимели нас всех от души, а ты вдруг обмана испугался!
– Чихать мне на эти философии! Чего я буду голосовать? Нам лучше уже не будет. Это те, кому режим благоволит, должны на выборы бежать, волноваться, чтобы лафа для них и дальше продлилась: олигархи там, банкиры всякие, шестёрки да подстилки ихние, «певцы режима барыг». А нам-то с чего суетиться? Кто бы к власти ни пришёл, мы уж ко всему готовы. Вот только огороды не отняли бы. Под особняки бедным беженцам с юга.
– А я вам конкретно заявляю, что будет революция! – гудел как колокол Окунев.
