– Вот я решительно не понимаю, чего это все теперь так заводятся на советский строй! – возмутилась уже и Антонина Михайловна. – Это мода такая нынче, что ли? Да, были перегибы, но в советскую пору на пенсию можно было безбедно жить, а сейчас можно только нищенствовать. Мне за семьдесят, а я не могу на пенсии сидеть. Это теперь роскошь для стариков – на пенсии не работать. Таким завидуют теперь! У меня стаж – полвека. В «тоталитарном и бесправном» СССР мне бы платили хорошую пенсию, так что я ещё могла бы и внукам помогать. А в «свободной, возрождающейся и демократической» России мне начислили прожиточный минимум. Так облагодетельствовали, что не знаешь, как их и отблагодарить! Особенно сорок восемь копеек на конце суммы умиляют: мол, у нас всё точно, каждая копейка на своём месте. Половину из этих денег отдай на коммунальные платежи, а на оставшиеся живи всем на зависть, шикуй, бабка, ни в чём себе не отказывай! Теперь говорят: пусть старикам дети помогают. Но детям надо накопить на собственную квартиру, на быт, чтобы создать семью, родить детей хотя бы до сорока лет. Чтобы жить не в подворотне какой-нибудь, не в казённой комнатёнке, а в своём доме. Это сколько теперь лет надо, чтобы на всё это накопить? И трёх жизней не хватит! Брежнева ругают, а его пенсия была всего-то в два раза больше, чем у рядовых граждан. Надо же, какой «хищник» был! Сталин много дел наделал, но он не был хапугой, и именно этим многим россиянам сейчас и нравится. А кто должен нравится оборванным старухам и обманутым работягам, когда они видят пир во время чумы, когда у сына депутата угоняют иномарку стоимостью в сто тысяч долларов? Нам на Завод в день получки столько не привозят! Пусть кому-то платят больше. Я согласна, что персональный пенсионер должен получать в два-три раза больше меня. Но раньше обладатели персональных пенсий заслуживали их честным и напряжённым трудом всей жизни. А сейчас я вообще не понимаю, за что депутатам деньги платят. Чего они делают-то? Молотом машут, асфальт варят или хлеб вручную жнут? Один книжки строчит про свою дружбу с какой-то певичкой-лесбиянкой, другой фильмы полупорнографические снимает, третий гарем себе завёл. Я вот и не решаю государственные вопросы, но мне некогда книжки писать да фильмы снимать. А у них, так получается, времени навалом. Развлекуха, а не жизнь! В рабочее время зал заседаний в Госдуме почти пустой. Кто удосужился явиться, законы принимают такие, которые ещё больше перекрывают нам всем кислород. То есть в наглую гонят брак, за который на всех разумных производствах наказывают рублём. Или даже долларом.
– Да брось ты, Михална, сокрушаться, – стал её успокаивать Усольцев. – Никогда этого не будет. Тогда цель у государства была иная: всё для человека и всё во имя человека, а теперь каждый гребёт под себя и для себя. Кто больше урвал, тот и достоин уважения. Сегодня власть одно заботит: как бы не понизились доходы хапуг.
– Потому что двадцать лет тому назад всё орали: демократия, Перестройка, гласность! – в голосе Антонины Михайловны зазвучали слёзы. – В итоге получили объедки с барского стола. А ведь наши отцы в Великую Отечественную не за
