— В тот первый вечер, прежде чем я вошел, Сара говорила вам что-нибудь об отце своего ребенка? — спросил Бо у брата, стараясь подавить эмоции в голосе.
Карл покачал головой.
— Черт побери, Карл, если ты знаешь, кто он…
— А у Мэйсона ты спрашивал?
Бо уставился на брата.
— Ты думаешь, Мэйсону она сказала?
Карл пожал плечами.
— По крайней мере, именно Мэйсон купил ей чашку кофе и пригласил за наш столик.
— Мэйсон всегда был бабником, а Сара — красавицей.
Какой мужчина не заинтересовался бы ею? Бо вспомнил, как удивился, когда увидел ребеночка, мирно спящего в колыбельке на стуле рядом. Он влюбился в них обоих.
— Уверен, Мэйсон потерял к ней интерес сразу же, как только узнал про ребенка.
Карл опять пожал плечами.
— Я несколько раз видел, как Мэйсон разговаривал с Сарой в городе. И их разговоры казались довольно накаленными.
— Да брось ты! Ты не реже болтал с Сарой. Порой даже казался всерьез влюбленным.
Бо немедленно пожалел о сказанном. Но ему осточертело, что Карл и Мэйсон непрестанно сыпали обвинениями в адрес друг друга. Они куда больше походили на братьев, чем Бо с Карлом. Оба ревновали, считая, что Бо расположен к другому больше, чем к нему.
Теперь Карл улыбался.
— Нам с Сарой нравилось разговаривать о книгах. Ты был постоянно занят, делая деньги. И если думаешь, что я завидовал тому, что у тебя была Сара… — его улыбка стала шире, — то будешь чертовски прав. Завидовал. Сара была прекрасной женщиной, и тебе дьявольски повезло, что она любила тебя.
Бо почувствовал себя подлецом.
— Прости.
— Слушай, Сара умерла. Какое значение все это имеет теперь? — резонно спросил Карл.
— Потому что Дикси настроена выяснить, — сухо ответил Бо. — Я боюсь за нее. Она уверена, что я нанял кого-то чтобы… убить ее. Убить, чтобы не позволить узнать правду.
Карл вскинул брови.
— Ты же не думаешь, что я на самом деле это сделал? — требовательно спросил Бо. — Мне приходит в голову только одно: мужчина, который был у Сары до меня, пронюхал об интересе Дикси и не хочет, чтобы она копалась в прошлом.
— С чего ты так решил?
— А кто еще? Я думаю, он не хочет, что бы некоторые секреты вышли наружу. Особенно учитывая то, что, будучи с Сарой, он выдавал себя за Боригарда Боннера.
Карл засмеялся и покачал головой.
— Кто не хотел бы быть Боригардом Боннером?
— Даже ты? — мрачно поинтересовался Бо.
Карл рассмеялся еще громче.
— Ни за что. Я предпочитаю находиться на заднем плане, вне линии огня. Но это могло бы объяснить, как Сара оказалась в этой части Техаса. Иначе это было бы чрезвычайное везение случайно встретить настоящего Боригарда Боннера, ведь так?
— Ты думаешь, она приехала сюда, разыскивая его?
— Или его родственников. В конце концов, он же бросил ее и дочь, правильно?
Бо кивнул. Карл был прав. Это объясняло то, как она смотрела на него тем вечером, когда они впервые встретились. К тому времени она, должно быть, поняла, что тот другой мужчина оказался самозванцем. Если не хуже.
— Ты должен рассказать обо всем Ребекке. Ты же не хочешь, чтобы она узнала правду от кого-то другого?
Бо потер ладонью лицо, у него разболелась голова. Это было последним, что он хотел бы рассказать своей старшей дочери. Их отношения и так ухудшились, а тут еще и это.
— Я помню, что чувствовал, когда старик по обыкновению клялся, что я не его сын, — задумчиво произнес Карл. — Я был не против. Всегда надеялся, что не имею к этому сукиному сыну никакого отношения. Он частенько бахвалился, что у него повсюду ублюдков больше, чем у амбарной кошки.
До Боригарда постоянно доносились слухи, что Эрл Боннер наплодил детей по всему Техасу. Эрл так и не женился на матери Карла, так что Бо очень даже понимал, почему любого другого отца Карл предпочел бы тому, которого имел.
Черт возьми, Бо проклинал их отца за отношение к Карлу, и пытался восполнить, что мог. Но все деньги мира не могут исцелить душевную боль, причиненную отцом, не желающим знать своего ребенка.
Так же говорил и Мэйсон.
— Все бы отдал за то, чтобы это не вскрылось, — вздохнул Бо, когда его брат замолк. — Я пытался убедить Дикси не рыться в прошлом, но…
— Дикси есть Дикси, и она, определенно, твоя дочь.
Бо вскинул голову, расслышав в голосе брата то, что никогда прежде не слышал.
— Тебя задело завещание старика?
Карл откинулся в кресле.
— Я все думал, когда же ты спросишь. — Он засмеялся и покачал головой. — Черт, Бо, да я не знаю, что мне делать и с половиной денег, которые имею, благодаря тебе. Ты был более чем щедр, хотя, и это факт, не должен был мне ни цента. Наш старик сейчас переворачивается в гробу из-за того, что ты сделал для меня.
Бо не знал, что и сказать.
Эрл Боннер частенько повторял, что оставит ферму Карлу, который заслуживает лишь того, чтобы вкалывать на ранчо до конца жизни. Старик умер прежде, чем зафонтанировала первая нефтяная скважина.
— Паршивая сделка, если судить по тому, как все обернулось.
Карл усмехнулся.
