В данной связи следует обратиться к одному незаслуженно забытому исследователями свидетельству римского историка Тита Ливия. Рассказывая о покушении на жизнь Эвмена II в Дельфах в 172 г. до н. э., Ливий отмечает, что слухи о смерти пергамского царя достигли столицы государства Атталидов, и тогда брат Эвмена Аттал "переговорил с женой брата (с царицей Стратоникой. - О. К.) и с начальником кремля как несомненный наследник царства" cum uxore fratris et praefecto arci tamquam iam haut dubius regni heres est locutus (Liv. XLII. 16, 8). Ясно, что речь идет о кремле столицы царства, а начальник крепости являлся чрезвычайно важным должностным лицом, которое находилось в прямом подчинении монарху. Очевидно, право отдавать распоряжения начальнику кремля принадлежало только царю. Само по себе это единичное упоминание о коменданте пергамского кремля у Ливия, сделанное, причем, случайно, мимоходом, возможно и не заслуживало бы значительного внимания, если бы археологические данные не убеждали нас в мысли, что речь идет о совершенно реальной, конкретной политической фигуре. В результате многолетних археологических исследований Пергама стало известно, что город обладал великолепной системой укреплений. Холм Пергама был прекрасно приспособлен самой природой для строительства оборонительных сооружений. Он возвышался над плодородной равниной реки Каик почти на 300 метров, имел достаточно большую площадь. Северный и восточный склоны его были обрывистыми, в то время как противоположные южная и юго-западная стороны имели пологий, длинный спуск. Крепость существовала здесь уже в доэллинистический период; открыты остатки стен, ворота, охранявшиеся башней, и некоторые другие элементы фортификационной системы. В ряде письменных источников Пергам конца IV - начала III в. до н. э. изображается прежде всего именно как крепость; не случайно Лиси-мах избрал это место для хранения части своих сокровищ. В доэллинистический период вершина холма была заселена жителями города, о чем имеются два свидетельства. Первое - "Хроника Пергама". В ней говорится о том, что сатрап Оронт переселил опять жителей на холм, на старое место города (OGIS. 264. Стк. 7-8). Второе свидетельство содержится в произведении Страбона, писавшего, что во время царствования Лисимаха "население города жило на самой вершине горы" (XIII. 4,1). При Атталидах ситуация решительно изменилась: холм превратился в мощную крепость и резиденцию царей, а собственно жилые кварталы были вытеснены на нижнюю часть склона и к подножью горы.
При Эвмене II город, территория которого к тому времени значительно увеличилась, был окружен крепостной стеной, сложенной из каменных блоков различных размеров без какого-либо скрепляющего раствора. Толщина стены составляла примерно 2-3 метра, высота, очевидно, примерно 10 метров. Главный вход в город открывали южные ворота, являвшиеся сами по себе достаточно примечательным фортификационном сооружением. Центральную часть его составлял двор прямоугольной формы, размером 21 на 23 метра. Во двор можно было попасть через основные ворота шириной 4 метра и сравнительно узкий проход, ширина которого составляла 2,6 метра. На территорию города путь открывали лишь одни ворота. К этому центральному двору, высота стен которого составляла 4 метра, примыкали 3 башни, выполнявшие важную функцию защиты главных ворот города. Наиболее значительная из них имела высоту 13 метров. В целом город обладал мощной внешней линией укреплений, которая обеспечивала защиту населения от внезапного нападения, штурма и осады.
Кроме внешней линии укреплений, возведенной при Эвмене II, на вершине холма по-прежнему сохранялась крепость, которая была основана еще в доэллинистический период, но позже значительно расширена Атгалидами. Вершина холма была заключена в кольцо крепостной стены. Главный вход в цитадель находился в юго-восточной части стены и представлял собой ворота шириной около 2,5 метров. С правой стороны от входа в крепость находилась мощная башня. К ней были пристроены комнаты, которые использовались стражей ворот как караульные помещения. Юго-восточную часть пергамского кремля занимал комплекс зданий, являвшихся, как считают исследователи, местом хранения метательных машин, ядер к ним и другого оружия. В расположенных севернее помещениях размещались военные отряды. Северную часть акрополя занимали арсеналы и склады. Они были расположены на довольно обширном плато (длина его около 150 метров), окруженном стеной, и представляли собой пять зданий длиной от 30 до 50 метров и шириной от 4 до 6 метров. В этих помещениях хранились запасы продовольствия, которых по подсчетам исследователей хватило бы на то, чтобы прокормить тысячу воинов в течение года. Здесь же держали метательные машины и индивидуальное вооружение воинов. При раскопках было обнаружено 900 каменных ядер для метательных машин, весом до 72 килограммов.
