Каждое сухожилие на его шее напряглось от тяжелого дыхания. Я медленно шагнула вперед, боясь, что, если подойду слишком быстро, он испугается и убежит. Но он не пошевелился. Я сделала еще один шаг, потом еще один, пока не оказалась всего в миллиметре от него. Его тело сильно тряслось, и я стиснула его в объятиях. Я ждала, что он оттолкнет меня. Наорет на меня, чтобы я уходила. Будет обвинять меня.
Вместо этого его тело расслабилось в моих руках, а голова уткнулась в мое плечо. Его всхлипы запутались в моих длинных волосах, приклеивая их к моей покрытой синяками шее. Побоявшись, что не смогу удерживать его дольше, я подвела его к шезлонгу и помогла сесть. Затем забралась к нему на колени и обвилась вокруг него всем телом, подложив его голову под свой подбородок, позволяя его разбитому сердцу истекать кровью около моего, корчащегося от боли.
Мюриэль стояла у двустворчатых дверей, плотно сжав губы, с блестящими глазами. Она горевала по Тристану или по Джареду? Тяжело вздохнув, женщина закрыла глаза, по щеке скользнула слеза.
Джаред что-то говорил, уткнувшись мне в грудь, но его слова были искажены мокрым шелком.
Я слегка отстранилась от него.
– Что ты сказал?
– Монпарнас. Мне нужно… позвонить…
– Я позвоню в похоронное бюро, Джаред, – догадалась Мюриэль.
– Я обещал ему… место в… – из него вырвался всхлип. Он обвил руками мою спину и прижал меня к себе, крича от боли мне в грудь.
– Я обо всем позабочусь, – сказала Мюриэль. Она почти ушла в спальню, но передумала и подошла к нам. Она оторвала его голову от моей груди и обхватила его подбородок. Ее большой палец погладил его скулу. – Он навлек это на себя сам, Джаред. Ты ни в чем не виноват.
– Я убил его, Мими. Моего лучшего друга, – завыл он. – Моего брата.
– Он никогда не был твоим братом. Он никогда не заботился о тебе по-настоящему. Он не дал тебе ни грамма из того, что ты дал ему.
– Он спас меня. Много раз, – хриплый голос Джареда прорезал воздух.
– И я всегда буду благодарна за это. Но он спас тебя только потому, что увидел свое собственное спасение в стенах этого дома… в тебе, – Мюриэль снова погладила Джареда по щеке. – Он никогда не позволял тебе сближаться с людьми. Наши отношения приводили его в бешенство. Не раз я боялась, что он предложит меня уволить.
– Он предлагал.
Она хмыкнула.
– Конечно, предлагал. Я надеюсь, ты знаешь, что даже Амир с его большими мускулами и страшным оружием не смог бы оторвать меня от тебя, – затем взгляд женщины переместился на меня. – Я не хотела раньше выходить за рамки, но в тот день в магазине… то, как вел себя Тристан… – она позволила своему голосу затихнуть, но ее обвинение было громким и ясным.
Джаред очертил мое лицо пальцами, убирая прядь волос за мое плечо с душераздирающей нежностью.
– Я понял это слишком поздно.
Он слышал признание Тристана или догадался каким-то другим способом? Не желая поднимать эту тему, ни сейчас, ни, возможно, когда-либо еще, я опустила взгляд на его кадык, который резко дернулся, как будто сдерживая подступившие слезы.
– Однако это не делает меня меньшим монстром, – пробормотал он.
Я снова встретилась с ним глазами.
– Ты не монстр.
– Я только что сломал чужой позвоночник, Перышко. Того, кто, несмотря ни на что, многое значил для меня.
– И спас меня от совершения уголовного преступления, – пробормотала Мюриэль.
– Мими! – Джаред ахнул.
– Что? Думаешь, я не способна на убийство? Правда считаешь, что твой дядя нанял меня, потому что я хорошо разбиралась в детских бутылочках и венчиках? Он нанял меня, потому что слышал, что я пустила пулю в лоб своему жестокому отцу.
Тело Джареда застыло под моим.
– Ты никогда не говорила мне этого.
– И я никогда не рассажу об этом подробнее кому-либо из вас, – ее губы сжались из-за воспоминания. – А теперь я пойду позвоню в похоронное бюро. Вы двое возвращайтесь в дом и избавьтесь от своего чувства вины. Я не позволю тебе хандрить, Джаред. Я растила тебя как сильного мужчину. Хорошего мужчину. И я не могла бы больше гордиться тем, что ты сделал сегодня. И я говорю не о… – она склонила голову набок в сторону двора.
Джаред сглотнул.
– Как ты узнала?
Мюриэль постучала пальцем по его нахмуренному лбу.
– Ты действительно думаешь, что что-то в этом доме мне неизвестно? – она оставила поцелуй там, где был ее палец, затем повернулась и ушла.
Где-то под нами охранники тихо переговаривались, но замолчали, когда Мюриэль начала выкрикивать приказы.
– А я-то думал, что я здесь большой босс, – пробормотал Джаред.
Несмотря на то, что многое в этом моменте было ужасным, я улыбнулась.
– Мне лучше не попадать ей под горячую руку, а? – мы стукнулись с ним носами.
Он хмыкнул.
– Джаред, о чем она говорила?
Он тяжело вздохнул.
