— Так, так! В одном месте у нас только получилось. На участке книжных полок. Там мы ввели единый наряд и надбавки за качество. Сделали так и во всем выиграли. Директор за голову схватился: «Где я раньше был? Шляпой, что ли, от людей заслонялся?» Вот смеху-то!
— Не так все это смешно, дорогой Ядгар Камалович. И правильно ваш директор за голову схватился. Где все мы раньше были?
— Где были? Я столярничал, вы вообще далеко отсюда были. А теперь жизнь нас вместе свела. Чтобы мы вместе старались. И стараемся мы, друг за друга не прячемся. Директор с курорта прилетел, а у него уже есть первая хозрасчетная. Как ему тут быть? Приятно ему или нет, а хвалить надо. Он и говорит: «Спасибо, Ядгар, только в другой раз ты без меня здесь свои порядки не вводи!» Я понял и извинился. А он понял мое нетерпение и сказал: «Ты прав».
— И что ты для себя уяснил?
— Я уяснил, что спешить не надо. Думать надо, а спешить не надо. И медлить не надо, на месте стоять не надо. Я теперь сначала все взвешиваю, а потом команду даю. Аксакалы наши что говорят? Старый сундук надо почаще открывать, ненужное убирать, для нового добра место освобождать. Возьмем нашу первую сквозную бригаду. Для нас это большое новшество. А с новшеством, которое полезно, как надо поступать? Его, как почетного гостя, надо на лучшее место сажать, самую вкусную еду на стол ставить. Так я это себе представляю. Инженеров-коммунистов обязываю, инженеров-беспартийных прошу нашу первую сквозную бригаду вести и укреплять. На очереди у нас знаете что? Создание такой же бригады на участке детских кроваток. Прежде у нас было полное равнодушие к экономике. Что почем у нас касалось только базара, не нашей мебели. Сейчас рабочие учатся считать. Завтра потребуют: «Товарищ директор! Товарищ секретарь! Хватит раскачиваться, переведите-ка нас на подряд!» Я не должен ждать, я должен идти навстречу их пожеланиям.
— Как вы думаете дальше развивать производство?
— Этим я еще мало с кем делился. Директору сказал. Он пожал плечами и странно на меня посмотрел. Товарищ Отчимов сказал: «Пусть ваше министерство это на себя берет». Не убедил я никого. Веса нет, уважения нет.
— Не горячись!
— Э, домулла! Холодными руками кто дело вперед двигает? Я хочу навес, где у нас пиломатериалы сушатся, стенами обнести. Цех будет. Оборудование поставим там самое обыкновенное. Пусть этот цех выполняет заказы населения. Кто что скажет, то и будем делать. Я за спросом слежу, знаю, это пойдет. Вам, допустим, нужно в нишу полочки для книг поставить или шкаф для белья. Второй о «стеночке» мечтает, но пожелание у него есть, которое в массовой продукции учесть трудно. Третий, большой начальник, служебный кабинет обставить по своему вкусу хочет. Кто-то мечтает двери своего дома резьбой украсить, так у нас исстари ведется. Все это мы возьмем на себя. Резчиков по дереву обучим. Вот о каком цехе я мечтаю. Не о конвейере, а о работе на заказ.
— Цех открытых дверей, цех умельцев! Это мысль.
— Мы про орех забыли. Надо взять на учет в Зааминском лесхозе все ореховые деревья. Мичурин плодами ореха восхищался, а я древесину люблю. Такой у меня профессиональный уклон. Не шиповником, а ореховыми лесами должны быть покрыты склоны наших гор.
— Нет возражения. Ты хозяин, Ядгар.
— От ореха сто польз. Отфанеруем древесностружечную орехом, и плиточке этой цены не будет.
Николай Петрович подумал: «И это периферия! Но скажи я ему об этой своей мысли, и он удивится: а как же иначе? Он живет и работает здесь, и здесь для него центр Вселенной. Настанет ли час, когда это же самое я скажу о себе?» Ему хотелось, чтобы такой час настал, и вместе с тем было как-то стыдно и неловко, что приход этого часа задерживается.
Ракитин проявил интерес к кадрам среднего звена. Одним бригадирам, мастерам и начальникам цехов Ядгар Камалович дал высокую оценку, причем обосновал ее их личными качествами, умением помочь и потребовать, о других отозвался сдержанно, третьим выдал нелестные характеристики. Директор единолично решал вопросы подбора и расстановки кадров. Ракитин сказал секретарю, что это совершенно неправильно, что он обязан быть в курсе всех кадровых назначений.
— Я не знал. Кто я? Простой рабочий.
— Ты прекрасно изложил, что представляют собой ваши специалисты. Вот и высказывай директору свое мнение. Теперь разреши мне напомнить об одном твоем обещании. Ты согласен, не передумал?
— Я нервничал, хотел отказаться. Потом взял себя в руки. Для начала пойду к тем нашим работникам, которых надо расшевелить. Пусть они положат на землю свою детскую ношу и возьмут мужскую. Но вы научите меня, как мне с людьми держаться, о чем говорить.
