Я сижу на кровати с телефоном в руках и сквозь похмело (несильное, балла четыре по двенадцатибалльной шкале) догоняю, что все это мне просто приснилось. В том числе и мадемуазель, которая так вовремя снизошла на эскалатор.
Но я на сто процентов уверен, что узнаю ее, даже если доживу до пенсии и впаду в бездонный маразм.
К восьми мне все-таки удается отодрать себя от дивана, а к девяти – дотащиться до работы. Ничего, сегодня пятница, осталось чуть-чуть потерпеть – и уик-энд.
Если я вам еще не рассказывал, что у меня за работа, сейчас самое время. Вам наверняка случалось звонить с какими-нибудь вопросами в банки – как взять кредит, разблокировать карточку, два раза списали сумму покупки, задолбал банковский спам на электронку, и так далее. Поводов для звонков – немыслимое количество. Разумеется, на все эти звонки отвечают колл-центры – те самые мальчики и девочки, которых вы материте после ваших звонков (а иногда и во время разговора с ними).
Впрочем, мальчики и девочки вовсе не такие тупые, как вы их себе представляете, – как правило, даже умнее вас. И если вы думаете, что вашего собеседника на том конце провода понабрали по объявлению в трамвайном парке, ничему не обучив, и никакого контроля за ним нет, я бы на вашем месте прикупил себе мозгов. Все звонки записываются, многие из них прослушиваются, и любой оператор об этом знает. Так вот, это и есть моя работа – прослушка входящих и исходящих вызовов в колл-центре «Бухенвальд-банка».
Чтобы попасть в прослушку, надо какое-то время самому поработать оператором и нормально себя зарекомендовать. У меня это было вообще первое серьезное место работы – и сразу в немецком банке, что здорово льстило. Правда, платили (да и сейчас платят) копейки, но мне работа понравилась: трепать языком – самое милое дело, да и как-то сразу подфартило оказаться на хорошем счету. Называлось наше подразделение
Когда я поработал год с небольшим, Мирра, моя начальница, вызвала меня в переговорку. Там сидела темненькая девушка, которую я видел впервые.
– Костя, знакомься – Альфия Низамутдинова, начальник отдела контроля качества, этот отдел сейчас только создается. Альфия активно набирает свою команду, и ей нужен человек, который полностью владел бы спецификой
Я был на триста процентов уверен, что меня туда не возьмут, поэтому, когда мы остались в переговорке наедине, и она спросила, какие у меня пожелания по профессиональному развитию, я развалился в кресле и небрежно ответил:
– Чтобы в жизни было много рок-н-ролла!
– Каких только уродов мне не подсовывают, – вслух вздохнула Альфия. – А работать-то ты будешь или только выпендриваться?
Я заверил, что работать я буду хорошо, и с тех пор мы – идеал начальника и подчиненного. Альфия мне сразу понравилась: она как-то ухитряется сочетать рабовладельческую требовательность с космическим раздолбайством.
Итак, без двух минут девять я поднимаюсь на второй этаж, прохожу мимо
– Костик, здравствуй! – атакует меня фирменное роковое контральто. – Ты сегодня выглядишь очень брутально!
Это она про мой похмельный вид?
– Привет, Лерчик! Я на твои комплименты давно уже не ведусь!
У Леры есть особенность, которая сильно осложняет ей жизнь, – ее вожделеют все сто процентов мужского населения колл-центра. Даже если среди моих коллег скрываются представители нетрадиционной ориентации, для Леры они наверняка делают исключение.
– Кошмар! Когда ты, наконец, позовешь меня на ваше ш-ш-шоу?
Для справки: Лерка этот вопрос задает регулярно, поэтому приглашалась на каждый из наших концертов. Разумеется, ни на одном «не смогла присутствовать».
– О, тут я тебя порадую! Восемнадцатого числа играем в шикарном клубе, только вчера договорились. Приглашаю! Надеюсь, в этот раз ты не отвертишься!
– Что значит «отвертишься»? Я ваша преданная поклонница!
– Договорились! – киваю я и прыгаю за дверь нашего кабинета.
На месте никого, даже Альфия еще не пришла. Не успеваю я залогиниться на компе, как дверь нерешительно приоткрывается.
– Привет…
Я немного напрягаюсь. Это Кристина, с ней мы раньше работали в
– Привет! Чем порадуешь?
– Да вот… Я уже на чемоданах, – Кристина кивает на свою китайскую спортивную сумку, – сегодня последний день перед отпуском, вечером на вокзал.
– Везет некоторым! – бодро качаю я головой, а про себя радуюсь, что ближайшие две недели обойдусь без ее липких заглядываний в кабинет. – Ты к родным едешь?
– Ага, в Старый Оскол.
– Вроде еще кто-то из колл-центра оттуда?
– Угу. Юлианна из
– А, из публичного дома?!
У Кристины заторможенное выражение лица в первый раз сменяется чем-то похожим на оживление.
– Почему из публичного дома?
