— Для этого я здесь, наставники, — коротко ответил командир ныне уничтоженного отряда ассасинов, игнорируя боль снова вставая на колени и упираясь лицом в холодный пол подземелья, — Я прошу о Возвращении Имени.
Несколько минут в помещении царила густая тишина, после чего ещё один старейшина, также невидимый для командира, подал голос:
— Ты неглуп и мы все это признаём. Признавали когда направляли тебя в Орен, признаём и поныне. Тебе известна цена ритуала. Неужели желание, которое мы можем выполнить важнее жизни?
— Я потерял всех своих людей. Это мой провал как командира. Я признаю, что был недостоин возложенной на меня ответственности. Но моя честь убийцы не даст мне смириться с поражением, — мужчина, скривившись от боли, поднялся на ноги: взгляд его пылал жаждой мести, — Я давал клятву нашей богине, что, как бы ни был сложен заказ, я скорее пожертвую своей жизнью, чем позволю себе провалиться. В этот раз я задействовал связи, которых стыдился, пожертвовал жизнями моих подчинённых и почти разделил их участь, но моя цель выжила. И… — видно было что последние слова говоривший произносит через силу, — Всех моих сил не хватило и не хватит чтобы его одолеть. Я не смогу принять реальность, в которой меня одолел враг, даже не воспринявший меня всерьёз.
— Интересный рассказ, — оборвал ассасина один из голосов, — Но что ты хочешь от нас?
— Я желаю вернуть себе Имя, — отчеканил убийца, — В обмен, за мою службу в течение всех этих лет, я прошу вас выполнить мой последний контракт.
Едва было сказано последнее слово, свет, и так небогатый, поблёк ещё больше от неожиданно окружившего мужчину тумана, в котором тот почти моментально растаял, успев лишь раскрыть рот в беззвучном крике.
— Что же, — после недолгого молчания заключил голос, — Морс приняла условия и вернула Еношу имя. В конце концов он и правда оказался не готов. Но мы вышлем новый отряд за его целями и в этот раз найдём более достойного исполнителя. Надеюсь возражений не имеется? В таком случае объявляю наше внеплановое собрание оконченным.
Лошадь-голем бодро катила повозку по постепенно переходящей из городской в сельскую дороге навстречу путешествующему по небосклону утреннему летнему солнцу. Сумерки наводимые на область вокруг Мераны духами реки давно уже сошли на нет, и солнечный диск вот уже как несколько часов поливал своими лучами движущихся по направлению к столице путников.
Хштра на время проезда через город лёгший на дно повозки и закрывший себя заранее припасённым куском ткани (уж больно рьяно народ в округе желал поймать и показательно линчевать какого-то орка), сейчас расслабленно растянулся на том же дощатом поддоне где до этого прятался от людей. В этот раз, правда, он ни от кого уже не скрывался, и ловил каждый утренний лучик, довольно жмурясь будто дикий кот отдыхающий от повседневных забот. Только опытный маг заметил бы, что всё это время орк не прекращает бодрствовать, поддерживая целостность каменного голема, везущего небольшую компанию.
Каролина оказавшаяся полезной и при проходе через врата (её знакомый передал девочке какую-то табличку, увидев которую стража тут же почтительно расступилась, не забыв при этом услужливо распахнуть ворота), сейчас сидела погружённая в свои мысли, а Рин… Рин скучал по дому. Прекрасные пейзажи, проносящиеся мимо, безусловно радовали глаз, но паренёк соскучился по родным местам. Он давно не видел мать, и невозможность связаться с ней немало его огорчала. Но он верил орку. Тот был для Рина в некотором смысле даже больше чем другом. И, не желая доставлять проблем своим присутствием на пострадавшем от пожара острове, мальчик лишь мечтал о как можно скорейшем возвращении.
Будучи не особо вхожим в сборища детворы Лиодора (отчасти из-за дружбы с орком, не пользующимся у родителей детей особой популярностью), Рин мог целыми днями пропадать где-нибудь на берегу или в единственной на весь остров рощице, но мама всегда была для него тем тёплым и ласковым огнём, на свет которого мальчик каждый раз возвращался домой. Наконец, понимая, что такими мыслями окончательно вгонит себя в хандру, он тряхнул вихрастой головой, и, видя, что Хштра хоть и греется на солнце, но спать вовсе не собирается, обратил на себя внимание и задал интересующий его вопрос:
— Хштра, а как ты колдуешь?
Орк приоткрыл глаз и с сомнением посмотрел на паренька.
— Не, сопляк, не потянешь, — наконец заключил он и закрыл глаз обратно.
— При чём здесь не потяну?! — возмутился Рин, — Расскажи про волшебство.
— Отстань.
— Ну пожалуйста!
Хштра с видимым сожалением сел, облокотившись на бортик телеги, и укоряюще воззрился на досадную помеху его отдыху.
— Зачем тебе знать, как используется магия, к которой у тебя нет совершенно никаких способностей?
— Да как нет то? — даже обиделся Рин, но потом вспомнил что изначально интересовался не этим и поправился, — В смысле, я хотел сказать, что меня интересуют не мои возможности, а то, как именно ты пользуешься магией.
— Ну-ну, — усмехнулся под нос старый орк, — Раз уж так интересно, так и быть, расскажу.
