— Как я и говорил, где-то около десяти лет ничего плохого не происходило, а потом, — видно было, что рассказывать дальше Даниру трудно, но он продолжил, — Учитель начал терять силу. Он не показывал этого, но я догадался.
Данир поморщился. Видимо магия не смогла полностью вывести похмелье но тем не менее он возобновил рассказ:
— Обычно, когда Мастер творил магию, у него никогда не было паразитных потерь, никакого свечения из-за выхода лишней энергии. А тогда… Сначала это было еле заметно. За несколько последующих лет её выходило всё больше, и скрывать это было уже бессмысленно. Учитель и сам понимал, к чему всё идёт, поэтому заранее, до того, как опустеет, вышел из гильдии магов и удалился от мирских забот. А потом магия окончательно покинула его тело, — буднично резюмировал Данир, и только Хштра смог уловить, каких страданий ему стоило снова всё это вспомнить, и сколько затаённой горечи было в этом повествовании.
— Ещё года два он продержался, ну а дальше… Да ты и сам знаешь, как это бывает, — обречённо продолжил маг, — По настоящему сильные волшебники не стареют, а порой даже могут неслабо омолодиться, но в дальнейшем их тела уже поддерживает не то, что было изначально заложено в человека природой, а исключительно та магическая сила, которой они владеют, и если (или когда) она заканчивается, время быстро забирает своё. Так что учитель ещё неплохо поборолся, — позволил себе вымученную улыбку Данир.
— И как он… умер?
— Ночью. В последний месяц стал совсем плох. Он и раньше то практически не питался, а если и занимался чем-то, то не вставая с кровати. В то время он как раз пытался закончить работы, не требовавшие от него магических манипуляций, в частности надиктовывал мне наброски по тем трактатам, завершение которых планировал оставить на меня. В последние недели всё только ухудшилось. Есть перестал совсем, чах на глазах, за несколько дней до смерти и вовсе перестал меня узнавать. А потом, как-то утром, когда я по обыкновению зашёл к нему проверить его самочувствие, он уже не дышал.
— Ты прибегал к какой-нибудь алхимии?
— Думаешь, я не перепробовал все варианты? Да едва мне стало ясно, что происходит, я прошерстил все магические лавки, обошёл всех целителей, алхимиков и чародеев из тех, что были верны Учителю. Тайно, конечно. Ты же знаешь, как он не любил «излишнее мельтешение». Я регулярно подмешивал в его еду любые, мало-мальски могущие помочь зелья. Бесполезно. Тот же эффект с остальными способами. Я ничем не смог ему помочь, — сокрушённо покачал головой Данир, — А когда он умер… что-то во мне сломалось. Я похоронил Мастера, а потом сказал и князю и всем остальным, что никого не принимаю, и пока сам не выйду, меня не беспокоить, пошёл в погреб, вроде даже на эмоциях дверь вынес, набрал себе бутылок побольше, а дальше помню уже урывками. Ясно начал соображать, только когда ты антипохмельное заклинание применил.
— Я сожалею, что не смог быть рядом с Учителем, когда это было необходимо.
— Да чего уж там. Откуда тебе было знать… — махнул рукой маг(8), — Вот, только, мне одна мысль покоя не даёт. Ты же отправлялся на Лиодор, чтобы кое-что там отыскать, и, за счёт рабской метки, покинуть его не имеешь возможности по определению. Так как ты здесь очутился? — прищурил глаза Данир, в отведённой руке которого не спеша начал разгораться голубой огонёк, пока ещё безопасный, но готовый в любой момент соскочить с руки волшебника и испепелить его врагов.
— Успокойся, старый друг, — поднял в примирительном жесте руки Хштра, — Уйми свою паранойю. Я затем и прибыл сюда, что кое-что, к сожалению, нашёл, и хотел показать это Учителю. Но раз он мёртв… тогда мне понадобится твой совет.
Скрипнула входная дверь и в темнеющем проёме показался растрёпанный Рин.
— Что-то ты подзадержался, парень, — приветливо махнул ему Данир, незаметно гася незавершённый огнешар.
— Давай поговорим после того, как он ляжет спать, — обратился тем временем орк к магу(8), — это не та история, которую я хотел бы рассказывать при мальчике.
— Идёт, — едва заметно кивнул тот, — Эй, Рин, пойдём наверх, покажу тебе твою кровать.
***
— Значит всё, о чём когда-то говорил Учитель, было правдой… До сих пор не верится.
Они стояли на балконе второго этажа башни, скрытой от любопытных глаз иллюзией. Прохожие на той стороне улицы видели лишь запущенный сад, почему-то занимающий целый участок в богатых кварталах. На верхних этажах в кровати одной из гостевых комнат мирно посапывал Рин.
— Я бы и сам хотел, чтобы это было ложью. Но мне пришлось принять правду такой, какая она есть. Ещё в тот момент, когда почти всё моё племя вырезали, а его жалкие остатки продали как рабов.
— А что стало с людьми на острове?
— Один из драконов отправился за нами в деревню, но мы успели улизнуть. Вероятно, тогда он обратился и всё там сжёг. Вряд ли кто-то выжил.
— Огненный лун?
— Скорее всего. Слишком сильный огонь.
— Нда, жалко паренька, — сочувствующе поглядел вверх Данир, — Он знает?
