Это был цирк и все это понимали. Под вопросом был только главный зритель. И почему то складывалось у Хштра такое ощущение, что зрителем, вольно или невольно, является он.
Главарь разбойников меж тем продолжал:
— Поговаривают, из-за него мы за прошедший год недосчитались многих наших друзей, братьев и сестёр! — толпа, менее всего сейчас напоминающая толпу, одобрительно загудела.
Забряцали кольчужные рубахи, загремело оружие по щитам и доспехам. Одобрительный гул постепенно перерастал в угрожающий. И над всем этим оркестром человеческих эмоций царствовал, будто музыкант-виртуоз, Ситан Медведь. Вот он, подобно умелому дирижёру, взмахнул рукой, и шум постепенно стих.
— И вот, не иначе как волей провиденья и Вечнонеуловимых Морс и Фуртума, покровителей мёртвых рук и ловкого глаза, он попался нам в руки!! ВЫХОДИ, ЖАН ДИВИТИА!!! ПРИМИ ЗАСЛУЖЕННУЮ КАРУ!!!
С ближайших веток испуганно вспорхнули редкие птицы, не успевшие ранее покинуть опасное место. Звери, было успокоившиеся, отбежав на значительные расстояния, услышав дикий рёв поспешили переместиться ещё дальше от эпицентра зарождающейся бури.
— Что, ваш наниматель так и продолжит трусливо сидеть в своей деревянной коробчёнке, наивно веря, что та его защитит? — презрительно сплюнул настоящий атаман разбойников Медвежьей головы, — Что ж… странно ожидать иного от никчёмных торгашей. Эй, мелочь, — обратился он ко всем, кроме Жана, продолжавшего безвылазно сидеть в повозке с того момента, как топор прервал его диалог с главой небольшой шайки, — выгрузите одну из телег и проваливайте отсюда. К вам у меня претензий нет.
В тот же миг кучер слез с первой повозки и, беспрерывно кланяясь, размазывая сопли и слёзы по лицу попятился по дороге в сторону Олианды. Заметно было, что у человека просто-напросто сдали нервы, и ему не нужны были ни деньги, ни товары, ни что бы то ни было ещё. Только жизнь и возможность целым добраться до любого человеческого жилья. Рин и Каролина с места не сдвинулись. Первый так или иначе путешествовал с орком, а тот пока никаких телодвижений не делал. Вторую же просто до сих пор мутило и нормально соображать ей по-прежнему мешал крайне живой образ встающий перед глазами, едва она приподнимала голову (кучу умирающих в собственной крови и дерьме людей увы никто не потрудился разобрать). Что же до остальных…
— Что-то не похож ты на того, кто просто так отпускает свидетелей, — напряженно ответил Оле. Кончик его копья по-прежнему упирался в грудь Ситана, но того это, похоже, нисколько не волновало.
— Это ты верно подметил, — ухмыльнулся бывший авантюрист и щёлкнул пальцами.
Ничего не произошло. Только продолжал пятиться задом возница, моля всех богов, чтобы его обошла в эту минуту смерть.
— КОС, ПАСКУДА ТЫ ТУПОРЫЛАЯ, ВСЕ ПАТЛЫ ПОВЫДЕРГАЮ!! — взревел Медвежья голова.
Где-то в лесу тренькнула тетива и побежавшего возничего, уже понявшего, что дела его прескверны, пронзила стрела, прошедшая аккурат сквозь сердце, навсегда оборвав его жизнь.
— Негде толковых исполнителей сыскать, вечно лучших разобрать успевают — извиняясь, отговорился Ситан, — Ну да, слава Люмену, не все такие. Стал быть, с вами так же просто не выйдет? — извиняющаяся улыбка искренней вежливости превратилась в хищную гримасу.
— Дор, работаем, как договаривались. На вас прикрытие детей и по мере возможности обычные бандиты. Я займусь этим психом и отвлеку на себя основное внимание.
— Справишься? — тихо уточнил Дореус, привычно перехватывая свой посох, являющийся слабым стихийным артефактом камня.
— Должен, — ответил Хштра, сосредоточенно анализируя обстановку, доставая при этом из-за спины свою артефактную секиру по размерам не уступающую посоху Дора, — На счёт три. Готов? ТРИ!!!
***
Они одновременно бросились в одном направлении, но по немного разным траекториям. Дореус прихватив в каждую руку по телу — что Каролина, что Рин, вряд ли бы успели быстро перебраться из одной повозки в другую — по дуге перескочил к своим соратникам на вторую телегу, в полёте умудрившись развернуть технику аурной защиты с вплетениями магии стихий, являющуюся гордостью горных монастырей. Странствующему монаху попался достойный ученик. Сам того не замечая, Дор пошёл именно тем путём развития, на который становился обучающийся боевым искусствам Кровавых перевалов монах, когда обретал в себе стихию, соединяемую им затем со вбитыми ранее основами в полноценную технику, в медитациях над постижением истинного смысла которой ученик проводил порой года а то и десятилетия.
Хштра поступил топорнее. С ходу придав себе ускорение, из-за чего повозка, послужившая стартовой точкой, сначала прогнулась, а затем с треском переломилась пополам, что сопровождалось хлопками разрушенных защитных плетений, стареющий орк, в полёте навострив топор в атакующую позицию, ввинтился между наконечником копья Оле и телом Ситана, кулаки которого уже начали посверкивать от вливаемой в них силы, что спровоцировало отход обоих от прежних позиций и позволило Дореусу закончить формирование щита, полупрозрачной плёнкой накрывшего вторую телегу.
