— А что мой сын? Он несколько лет как отправился в столицу за славой. Наверно так и не узнает, что отец его способность от цельного бога за верную службу получил…
— Какая способность то? — невольно спросил Хштра, неожиданно для себя заинтересовавшийся историей жизни безымянного романтика с большой дороги.
— Телуки… Тьфу! Телекинез! Во! Впрочем, что мне с него теперь? — горько усмехнулся старик. Подгнившая травинка не спеша поднялась с лежанки в его углу и поплыла по воздуху в сторону Хштра, опустившись у самого носа орка, — Фуртум, когда давал способность, говорил, что мне неделя осталась. Я уж собрался разгуляться на полную, зажечь, так сказать, в последний раз, а меня почти моментально замели. Это дня три назад было. Конец истории, — грустно заключил умирающий вор, посмотрев на седого орка, — Не повторяй моих ошибок. Я чувствую, ты выберешься отсюда. Если вдруг поймёшь, что всё — кранты, потрать последние секунды с пользой. Может, реши я навестить сына, используя дарованную мне силу, всё бы совсем иначе сложилось.
— Орк, на выход, — донеслось вдруг с той стороны двери, которая не замедлила при этом распахнуться, создав волну воздуха и сдув травинку с тела вернувшего себе магическую молодость орка.
— Вот, видишь, угадал, — прокряхтел старичок, поудобнее укладываясь на соломенной лежанке и начиная вновь поигрывать маленькой травинкой под скудным сумеречным светом Сумеречного города, — Не повторяй моих ошибок…
Повозка снова везла куда-то пленённого орка, проносясь по мощёным булыжником улицам в утренних сумерках. Вот булыжная мостовая сменилась брусчаткой и копыта коней, тянущих достаточно дорогую повозку зацокали по плиткам презентабельных кварталов знати — экипаж направлялся к замку. Его древняя, полуосыпавшаяся громада уже высилась над ближайшими домами, серой тенью перекрывая часть горизонта.
Когда то замок был велик и во всей своей красоте внушал трепет невольным зрителям. Ныне в уцелевшей части, осколке былого величия, проживал наместник, не предпринимая никаких попыток восстановить разрушенное войнами и временем. Император кажется тоже предпочёл оставить дворец доимперской династии памятником ушедшим временам, потому как при всей своей дальнозоркости и контроле за подчинёнными до сих пор не сделал наместнику на эту тему ни единого замечания. Сейчас же от когда-то изысканнейшей крепости близлежащих королевств осталась подъездная площадь, по которой сейчас везли Хштра, придворцовый сад, а также около половины всех зданий и построек, что были здесь изначально.
Наконец повозка остановилась и стражники выглядящие серьёзно весомее и знатнее своих коллег, сопровождающих орка по пути в тюрьму, презрительно кривя губы, вытолкали степняка на дорогу и парой отрывистых команд приказали следовать за собой. Финалом этого пути стала богато украшенная гостиная с дорогой мебелью и большим камином, где стража покинула своего подопечного, напоследок приказав тому находиться здесь и никуда не уходить.
Высокие потолки в этой зале уходили казалось под самое небо (что впрочем можно было сказать и о коридорах замка, но стоит ли опускаться до описания коридоров?), стрельчатые окна украшали красивые витражи из тёплых оттенков мозаичного стекла, а холодный каменный пол укрывали пушистые ковры призванные немного сгладить те морозы, которые должно быть бушевали тут зимой. Стены украшали картины художников известность которых сложно было предсказать в силу глубокой древности самих картин, а свет (конечно же помимо камина) давали десятки магических светильников подобно маленьким солнцам озарявшие большую залу тёплым но отнюдь не слепящим светом.
Какое то время орк осматривался, силясь отыскать в окружающей обстановке хотя бы намёки на засаду или иные козни. Не найдя ничего подобного он плюнул на всякие правила приличия и, как был, плюхнулся в ближайшее кресло, жалобно скрипнувшее под его весом.
Спустя примерно полчаса — час дверь, через которую ранее сюда водворили Хштра, открылась, и в помещение вошёл человек лет 55–60 одетый в богатый камзол и штаны хоть и не узкого кроя, но тоже выдававшие в вошедшем принадлежность к высшим аристократическим кругам. На ногах новоприбывшего блестели старинные лакированные туфли, а сам он, несмотря на преклонный для обычных людей возраст, вид имел молодцеватый и подтянутый, и даже седой ёжик волос не сбивал первого впечатления.
Бросив на Хштра оценивающий взгляд и кивнув каким то своим мыслям, неизвестный мужчина сел на соседнее с орком кресло и кивнув чуть крючковатым носом протянул мозолистую руку:
— Санктес, к Вашим услугам.
— Хштра, — не стал отнекиваться Хштра, пожимая ладонь по размерам уступающую его лапе раза в два.
— Говорят, Вы в городе массовую казнь устроили?
— Скорее убийства в целях самозащиты.
— Жену трактирщика таверны «На брегах Мераны» тоже… «в целях самозащиты»?
— Она случайная жертва, — посмурнел орк.
Направление разговора ему не нравилось.
— И, тем не менее, жертва, — осуждающе покачал головой старик.
— Зачем меня сюда притащили?
— Чтобы наградить, конечно же.
