Перламутровая заря: 10 попыток забыть друг друга полностью

Ученица престижной академии Кицунэри молчаливо передвигалась по хмурой улице, настороженно наблюдая за зловещим обсидиановым пятном, плывущим по свинцовому небосводу, подобно «Чёрной Жемчужине» капитана Джека Воробья. Напряжённая школьница думала лишь о том, как замечательно было бы, если бы прямо в эту минуту рядом с ней находился Араи – тот единственный в мире парнишка, с которым ей удалось бы откровенно поговорить, отвлечься и успокоить паническое волнение, выбирающееся из рифовых глубин девичьей сущности вместе с гадким предчувствием близящегося шторма.

Ещё с давних времён поступления в младшую школу у Яманаки развилась бронтофобия – жуткая боязнь грозы. Когда школьница находилась дома, а за окном раздавались дробные раскаты трескучего грома и электрическая молния проливала над городом свой ослепительный свет, спокойная жизнь тихой девочки-подростка тотчас переворачивалась с ног на голову. Её обычно тёплые руки в момент становились похожими на заиндевелый лёд, её искрящиеся решимостью и уверенностью разнопигментные глаза дополна заливались застылым страхом, а сама безудержно трясущаяся девушка беспорядочно зарывалась под одеяло с головой и жалостно молила о том, чтобы разрушительное «стихийное бедствие», обрушившееся на кансайский мегаполис, как можно скорее закончилось. Если же такая штормовая громада безжалостно атаковала Минори на улице, то она не кричала, заливаясь в надрывной истерике, не звала на помощь и не бежала вперёд в слепых поисках спасения. Напротив – шатенка не могла и пальцем пошевелить, превратившись в немую фарфоровую куклу, железно скованную массивными нашейными цепями, проржавевшими от ураганных природных ливней насквозь.

***

Спустя, по меньшей мере, полчаса русоволосая особа всё же добралась до зоомагазина, на белой вывеске которого красовались разнообразные отпечатки лапок животных. На улице к тому времени совсем похолодало, а потому, войдя внутрь, в тёплое и комфортабельное помещение, первогодка растаяла от отрадного удовольствия, подобно арктической глыбе льда, припечённой и растопленной палящими лучами полуденного солнца.

Яманака твёрдо решила поторопиться: бегло отыскав необходимую пачку хрустящего корма для котят, девушка незамедлительно ринулась к платёжной кассе. Но не успела она оплатить акционную покупку, как за пределами стенок торгового здания раздался оглушительный грохот, тянущий за собой призрачный шлейф грозного эха, – первый раскат весеннего грома. Яманака вздрогнула.

– Ну, вот и всё, – пролетело в её мыслях отдалённым обрывком собственного голоса. – Приехали…

Перепуганная школьница суматошно расплатилась за товар и под таранным натиском косых взглядов покупателей из длинной магазинной очереди, молчаливо осуждающих её за неуклюжую медлительность, подобралась к раздвижной двери, вцепившись настороженным взглядом в почернелый городской пейзаж. По окоченелой девичьей спине пробежал табун колких мурашек, заставляющих Яманаку поёжиться.

– Необходимо возвращаться домой, пока не начался дождь, иначе неизвестно, насколько долго мне придётся проторчать в этом месте, – поразмыслила спортсменка, сглотнув подкравшуюся к горлу вязкую слюну, и, распахнув застеклённый входной «портал» зоомагазина с ощущением нервозной тревожности на сердце, она оказалась на улице, один на один с бушующей стихией.

Решив, что в сложившейся ситуации сопротивляться бессмысленно, и, несомненно, разумнее всего будет сесть на какой-нибудь транспорт, способный быстро, а главное – без больших моральных потерь помочь ей добраться до дома, старшеклассница галопом помчалась в сторону ближайшей автобусной остановки в сумрачной надежде на то, что ей не придётся услышать громовой залп вновь. Однако, к полному разочарованию, над её головой тотчас раздался очередной перекатистый грохот тучевого свинца, ещё могущественнее и пронзительнее предыдущего, а вслед за ним с мглистого небесного полотна упала первая дождевая капля. Одинокая. Сиротливая. Морозящая душу и тело.