Шестнадцатилетняя персона умудрилась добрести до места прибытия общественного транспорта до того момента, как лёгкий покрапывающий дождик превратился в жуткий ливень, водяные бриллиантики которого, словно крошечные камни, хаотично ударялись о металлический каркас крыши, наигрывая собственную ритмичную мелодию. Барабанные раскаты апрельского рокота с каждой минутой громыхали всё чаще, а искрящаяся ветвистая молния то вспыхивала на обсидиановом холсте верховного купола, то вновь зловеще затухала, скрывая свой бесформенный силуэт в чернильной мгле непостоянства и безвестности. Минори было страшно. Неимоверно страшно. Её онемелое тело судорожно трясло: было холодно, сыро, одиноко. Её грудное сердце источало неукротимое лихорадочное биение, а отличающиеся друг от друга по пигментации очи были переполнены тихим ужасом настолько, что в них начали зарождаться стеклянные блики солёных слёз, которые уже было невозможно сдерживать. Впервые за три года Яманаке хотелось закричать, но даже этого не позволял ей тот остолбенелый испуг, что вызывал диковатый вид бушующей стихии, сковавший её конечности прочнее латунных цепей, некогда выкованных искусными руками высокородных эльфов тихого Лесного Королевства. Шестнадцатилетняя школьница почувствовала, что она вот-вот потеряет сознание и упадёт на промёрзлый асфальт. Но вдруг ей бегло показалось, что кто-то зовёт её. Кто-то, кто подошёл, а, может быть – даже пробился к ней сквозь толпу промокших пешеходов, нетерпеливо ожидающих прибытия четырёхколёсной пассажирской кореты.
Выбравшись из темницы шокового ступора, Минори перевела потерянный взгляд в правую сторону, где увидела знакомые человеческие черты. Загорелое ромбовидное лицо с несколькими едва заметными заживающими прыщиками в области лба. Потрёпанные шоколадные волосы, собранные на затылке в небрежный пучок. Мясистые малиновые губы. Толстые тёмно-коричневые брови, отчасти асимметричные и щетинистые. Пламенеющие цитриновые глаза, пристально смотрящие прямо на неё. Только на неё. И никуда больше.
– Нагаи-сан? – удивлённо произнесла первокурсница совсем тихим голосом. Настолько тихим и до невозможного напуганным, что, если бы в этот момент в затянутом мраком небе вдуг заревел устращающий гром, спортсмен и вовсе не услышал бы её, и, вероятно, смог бы только прочитать свою фамилию по бледным женским губам. Наверное, смог бы.
– Если ты ждёшь автобус, то это не лучшая идея, – спокойно произнёс шестнадцатилетний юнец, внимательно оглядывая свою школьную знакомую и пытаясь понять, что так сильно напугало её. – На центральной улице произошла авария, и большинство автобусов не смогут проехать вперёд какое-то время.
– Ясно, – только и смогла выдавить из себя Яманака, а над её головой тут же раздался очередной оглушительный удар разгневанной природы, от грозного возгласа которого девушка невольно вздрогнула, а парень, кажется, наконец-то понял, в чём дело.
– Слушай, тут за углом есть одно кафе. Я собираюсь переждать дождь там, – продолжил говорить второкурсник академии Кицунэри, определённо, желающий выпить чего-нибудь горячего. – Составишь компанию?
Русоволосая первогодка кротко кивнула, после чего, еле удерживая равновесие на онемевших ногах, выползла из скопившейся группы людей вслед за шатеном, раскрывшим прозрачный зонт в надежде хоть немного укрыть их обоих от интенсивного ливня, градинки которого рассыпались по ветру, подобно мокрым брызгам бурливого фонтана. Парень и девушка скромно двинулись вперёд, прячась от студёных небесных слёз под маленькой прозрачной «крышей».
***
Когда услужливый официант поставил пару чашек с ароматным карамельным какао на круглый столик и оставил малознакомых учеников престижной кобинской академии наедине, юноша, янтарные глаза которого в этот пасмурный день были подобны жаркому солнцу – горящими пламенной позолотой, сглотнув, монотонно обратился к отчуждённой спутнице:
– Вот, попробуй. Я уверен, тебе понравится.
– Спасибо, – тихо шепнула пёстроглазая шатенка и попыталась улыбнуться в знак почтительной благодарности, однако получилось у неё неважно: бледные губы всё никак не хотели слушаться свою прелестную обладательницу.
Позволив прекрасному молочно-шоколадному вкусу на мгновение завладеть собой, девушка почувствовала, как её начало понемногу отпускать: напряжённые мышцы тела покорно размякли, застопорившийся в горле рыхлый комок поэтапно рассосался, прежде кажущаяся каменной голова обдалась неистовой лёгкостью, а согнутые коленки наконец перестали конвульсивно вздрагивать.
– Это волшебно, Нагаи-сан. Большое спасибо тебе, – на порядок громче и увереннее пролепетала первокурсница, позволяя внимательному парнишке уловить певучие нотки участливой доброты в её тонком мелодичном голоске.
– Не за что, – тотчас откликнулся профессиональный спортсмен, заметив нечто необыкновенное в изменившемся выражении лица взволнованной дамы. Нечто такое, какое он не наблюдал прежде. Ни в ком. Никогда. – Лучше скажи: ты в порядке?
