За окном двадцать седьмое мая. Очередное солнечное воскресенье – последнее воскресенье текущей весны. В этот день Яманака Минори совершенно не торопилась вылезать из радушных объятий уютной постели, в которой вместе с ней, свернувшись в маленький клубочек, нежился дымчатый Хикари, решивший дать своей ежедневной утренней беготне внеплановый отгул и лениво насладиться сонным облаком в компании горячо обажаемой хозяйки. Старшие члены семьи ранним утром отправились в Като, чтобы помочь родителям Такаши в спонтанно затеянном ремонте, а заодно провести время на природе, широко распахнутыми глазами любуясь умиротворёнными сельскими видами и отдыхая от извечной городской суеты. Юная старшеклассница же осталась дома, в полном уединении. Ну, точнее, на этом настояла её мама, объясняя данное решение тем, что кроме груды грязи, пыли и шума у бабушки и дедушки не будет ничего, а также тем, что это дорогостоящее безоблачное воскресенье – отличная возможность для забавной прогулки с ровесниками, а не для скучных чайных посиделок в кругу старшего поколения.
Да, может, такой вариант, определённо, был лучшим из всех – к примеру, провести столь заветный, на вес золота благоприятный выходной денёк, в каком-либо живописном местечке кансайского Кобе, лениво потягивая освежающие капли свежевыжатого фруктового напитка через изогнутую пластиковую трубочку. Или, возможно, в тайне пробраться на незапертую крышу одного из исполинских небоскрёбов мегаполиса, воздвигнутых виртуозными людскими руками, полюбоваться сногсшибательными видами города с высоты птичьего полёта и сделать эффектные, захватывающие дух снимки и видеоклипы на профессиональную камеру. Однако в роскошном изобилии всевозможных идей для воскресного времяпрепровождения была одна маленькая загвоздка, одно крохотное «но», знатно постаравшееся вставить толстенные палки в тонкие, не способные сопротивляться колёса – этот день старшекласснице, к превеликому сожалению, провести было не с кем. Ринтаро тоже бегло упорхнул в другой город за какой-то непонятной, пришедшей совершенно не по тому адресу посылкой, дожидаться курьерской доставки которой времени уже категорически не было. Ну, а если же обратить внимание на Сэтору, то тут складывалась совершенно иная картинка, в панорамные рамки которой его в очередной раз врисовал выдумщик-Сэтоши, предложивший испытать свою выносливость и пробежать большой марафон по городской трассе. Для пущей безотказности со стороны его зеркальной копии белокурый парнишка, зачем-то подняв указательный палец вверх, пламенно заявил, что если его скучный братец осмелится согласиться и доберётся до конца составленного маршрута, то он выполнит любое его желание – в пределах разумного, конечно же. И, разумеется, темноволосый парень дал своё согласие, исключительно по «доброте душевной», и тотчас сотворил в голове образ самого коварного желания из всех, когда-либо посещавших его светлые мысли.
***
Первокурсница провалялась в кровати до двенадцати часов дня, а затем приняла освежающий душ и позавтракала кукурузными хлопьями, затопленными ручьём натурального коровьего молока, любезно завезённого знакомым дедулей-фермером. Приняв факт безнадёжного присутствия глухого одиночества, шестнадцатилетняя девушка решила скрасить бесчисленные минуты отведённого на полноценный отдых дня за просмотром любимых кинофильмов. А вот на вечер – вероятнее всего, часов на восемь, когда спадёт пламенный градус удушливой жары, она запланировала выход в город и безмятежную прогулку вдоль известного Осакского залива, бирюзовые воды которого неустанно омывают кансайский Кобе на протяжении многих лет его существования.
До шести часов вечернего времени не самые великие и необычные планы Минори шли так, как и должны были – без каких-либо отклонений и помех. Она успела посмотреть несколько полнометражных картин о любви, на которые её внезапно начало тянуть последнюю пару недель.
– Это так мило и одновременно печально, – то и дело произносила старшеклассница, бегло вытирая разноцветные глаза, покрасневшие от беспричинных хрустальных слёзок, белоснежными бумажными салфетками, лихо тающими под жгучим жаром солёных капель. – Наверное, хорошо иметь рядышком любимого человека, с которым можно разделить каждую минуту непостоянства жизни, – ранимое девичье сердечко неожиданно кольнуло непередаваемое ощущение, заставившее школьницу вздрогнуть. Вероятно, дело было в том, что прежде она никогда не задумывалась о подобных вещах, да и вообще плевать ей как-то было на многогранные отношения между мужчиной и женщиной, на пламенные чувства, порой так и рвущие сердца в клочья, и в целом на этакое далеко не самое легкообъяснимое понятие «любовь». Но сейчас. Сейчас всё, определённо, было иначе.
