«Ну, естественно! Никто не объяснил им, кого мы ищем. Сгорела машина, вокруг этого подростки настроили своих версий… Мне нужно подсыпать ему немножко корма. Повысить его значимость».
– Преступник похитил женщину, – сказал Бабкин. – Сжег старую тачку, в которой могли оставаться его следы. Жертву перетащил в новую машину и скрылся. Он совершил ошибку: если бы просто бросил «Форд» в первом попавшемся дворе, мы могли бы искать его еще полгода. Но он привлек к нему внимание. Это большое упущение. – Сергей говорил медленно, веско. – Теперь я хочу, чтобы ты мне помог.
– То, что я видел, вам все равно ничего не даст!
Ага. Не выдержал все-таки.
– Позволь это мне решать, – мягко сказал Сергей. В голове у него отстукивал метроном. Он знал, что, когда вернется учительница, парень замкнется. «Я не из тех, кто сливает инфу мусорам!» Такая репутация ему не нужна, и Бабкин больше слова из него не вытащит.
Чеплагин заерзал на стуле. Даже щеки у него покраснели. Сергей молча ждал.
– Блин, там был какой-то мужик! – выпалил он наконец.
– Где именно?
– В подвале! Прятался от нас. Мы там просто так шарахались… Илья на стенах писал из баллончика… А потом я смотрю – он шевелится за грудой кирпичей. Мне стрёмно стало, я ушел оттуда.
– Во сколько это было?
– Минут за десять до того, как увидели горящую тачку. Мы на нее отвлеклись, я и забыл про него.
«Врешь, малыш, не забыл».
– Как он выглядел? – спросил Сергей и приготовился записывать.
– Да просто… – растерянно сказал парень. – Старый вроде. Лет пятидесяти. Я его вообще не разглядел, если честно. Только увидел сверху фигуру в подвале и сразу отошел.
– Он был один?
– Ага. Ну, рядом с ним никого я не заметил, а в подвал уж не полез, извините.
– Своим ты что-нибудь сказал?
– Не. Зачем?
Все как Сергей предполагал. Но больше ему не удалось ничего вытащить. Парень испугался, увидев чужого, и заподозрил, что от взрослого человека, забравшегося на стройку, не приходится ожидать ничего хорошего. Или наркоман, или какой-нибудь извращенец. Он увел своих приятелей подальше, ничего им не говоря, а потом они почувствовали запах гари и услышали треск.
– Остальные точно его не видели? – без особой надежды спросил Сергей.
– Точно!
– А он тебя заметил?
– Вроде нет… Не знаю… Он как пьяный был, пошатывался!
Пьяный пошатывающийся мужчина лет пятидесяти в подвале замороженной стройки. «Пятьдесят» можно смело раздвигать лет на десять в обе стороны. Подростки плохо определяют возраст.
«И что нам дает этот шатающийся человек? – спросил Бабкин и сам себе ответил: – Примерно ни черта. Только усложняет все дело».
Найти его по этим приметам – невозможно.
К делу его не пришьешь. Забрался какой-то наркоман на стройку – ну, бывает.
Но и бросить просто так эту информацию теперь нельзя. Таскаться с ней Бабкину, как с писаной торбой: никуда не приладить, ни к чему не применить.
Тьфу. Поговорил, называется, с подростками на свою голову.
Зато неожиданно выяснилось, что зря подозревал оперативников в сливе информации. Один из них опросил соседей Овчинниковой. Кто-то вспомнил, что метрах в ста на выезде из поселка три дня назад стояла машина с затемненными стеклами. Значит, все просто. Сотников решил проследить, когда Ника поедет на работу. А Ника повезла девчонку гулять, и обеих без труда срисовали.
То-то, наверное, Егор был потрясен.
Бабкин вышел из школы, провожаемый недовольным взглядом охранника. Сергей обернулся, и охранник тут же убрался внутрь, словно черепаха в панцирь. «Дармоед». Школьную охрану Бабкин особенно не любил. Бессмысленное препятствие для родителей и ничтожное затруднение для тех, кто действительно опасен.
Так, и что же теперь?
Надо ехать к следователю. Неизвестного пятидесятилетнего мужчину, испугавшего Данилу Чеплагина, можно смело забыть. Найти его невозможно. Камер на стройке нет. Этот человек был внутри и вряд ли что-то видел, когда Сотников перетаскивал своих жертв из одной машины в другую.
Однако Бабкин медлил.
В конце концов, у него еще полно времени. А о недвижимости родственников Сотникова оперативники все выяснят и без него. Бабкин был заранее убежден, что и это ложный путь. Человек, который не берет с собой телефон, чтобы его не отследили, не станет использовать дачу двоюродной бабушки для содержания пленниц. Слишком просто и слишком глупо.
А Сотников, как они запоздало поняли, кто угодно, но не дурак.
Сергей вернулся к высоткам и неторопливо побрел по тротуару, рассматривая вывески.
Китайская забегаловка, крошечная, на четыре столика. Илюшин бы ей обрадовался. Парикмахерская. Студия бальных танцев, а через дверь – химчистка. Кофейня. За ней еще одна.
По дороге носились дети на скейтах. Мамы с колясками уткнулись в телефоны на детских площадках.
