Мой голос исчез.
Весь мой мир сжался до ощущения адского жжения внутри. Мука настолько яркая, что хотелось разодрать себе горло, лишь бы это прекратилось. Пускай одна боль сменится другой, если это потушит пожар у меня в животе. Невыносимые колики методично рвали моё нутро в абсолютной тишине.
Я не мог сосредоточиться ни на одной мысли дольше, чем на секунду. Разум практически выключился и не участвовал в управлении телом. Оно жило своей жизнью. Царапало горло, обрывая ногти. Пыталось прокашляться или закричать, но ни один звук не разрывал гробовую тишину.
Почувствовал горький вкус во рту и лишь тогда понял, что сумел вытащить и влить в себя исцеляющее зелье. Бесполезно. Боль не спадала. Она нарастала с каждой секундой, заслоняя собой всё остальное. Я катался по земле, как сумасшедший, пытаясь исторгнуть из раскрытого рта хотя бы звук. Хотя бы стон. Сипение. Что угодно.
На краткий миг ко мне пришло понимание. Предельное простое и очевидное.
Если я не сделаю что-то в ближайшие пять-десять секунд, я умру. От болевого шока или заразы, разъедающей мои кишки. Перед глазами встало лицо Авроры. Я увидел, как моя смерть разбивает ей сердце. Как остановившийся взгляд девушки упирается в пол, а дрожащие губы повторяют «это неправда» и «этого не может быть».
Я увидел это настолько кристально чётко, что смог вырваться из круговорота паники.
И бросил всего себя против безмолвной чумы.
Зараза носила волшебную природу. Абсолютно точно. Она засела внутри меня, расползаясь по всему телу. Постепенно парализовала мышцы и нервы, но начала именно с голосовых связок.
Магия может всё. Такова её природа. Такова сама её суть. Управляемый хаос, который искажает или нарушает законы природы, физики и здравого смысла. Магия остановила крошечное солнце под храмом светлой суки. Она же перенаправила прочь божественную мощь ценой жизни моего друга.
Трижды я обращался к чудесному источнику, скрытому у себя внутри. Без помощи костылей или ярлыков, дарованных нам системой. Только я и нечто в моей голове, поглощающее ману из окружающей среды. В те моменты не понимал, что делаю и как, но волей зажимал в тиски волшебную энергию и ставил её себе на службу.
Потоки чистой магии встали заслонками на пути чумы. Она долбилась, с упорством дикого зверя долбилась в преграды, пытаясь нащупать путь дальше. К моим органам. В самые дальние уголки тела. Однако я не давал ей спуска.
Сгустившиеся тени окружили меня со всех сторон, придавая сил. Неслышно, почти негласно они шептали: «Здесь ты в безопасности. Здесь тебе ничего не грозит».
Нематериальные затворы налились чернотой. Вспыхнули столь ярко, что внутренним зрением я видел их в глубине себя. Они выжигали скверну. Напирали, выдавливая её наружу. Словно сетью охватили едкие мерзкие нечистоты и тащили их всё выше и выше.
Жжение стало нестерпимым. Мои резервы подходили к концу. Мана убывала быстрее, чем отступала чума.
