Была обычная лондонская ночь. Поднимавшаяся от Темзы сырость проникала под одежду, заставляя вздрагивать немногочисленных прохожих.
Бедно одетый человек, перейдя поздним вечером через мост Вэксхалл и идя левым берегом реки по Гросвенор-Роуд, поднял воротник. Надвинутая глубоко на уши шляпа служила, видимо, для того, чтобы скрывать лицо. За газовыми заводами мужчина пошел правой стороной, перешел через площадь Св. Георгия в направлении Лапас-Стрит, а потом свернул в Алдерни-Стрит.
Он остановился перед тяжелой дверью из тикового дерева и потянул за звонок.
Ему открыла полная женщина, спросив, чего он хочет.
— Мне нужен мистер Барри.
— Сожалею, сэр! В это время ему нельзя мешать. Мистер Барри как раз собирается ложиться спать. Вы видите, что я…
Но поздний посетитель не дал себя выпроводить. — Мистер Барри забудет про сон, как только увидит меня.
— У Вас есть визитная карточка, сэр?
— Необязательно сообщать о моем приходе. Я знаю дорогу. Большое спасибо, мадам!
— Сэр! — возмущенно воскликнула женщина, когда мужчина бесцеремонно пролез в узкую щель приоткрытой двери и вошел в светлую прихожую. — Кто Вы? Я не могу впустить Вас!
— Благодарю, мадам! Не беспокойтесь о дальнейшем! — Не обращая больше на нее внимания, он прошел по коридору и открыл одну из дверей.
Хайрем Барри еще сидел за своим письменным столом и вовсе не собирался отходить ко сну. Настольная лампа острым конусом бросала свет на бювар, в то время, как остальная часть комнаты была погружена в темноту.
— Вы же собирались ложиться спать, Милли, — сказал Барри, услышав за собой звук открывающейся двери.
— Милли и пойдет спать, — заявил посетитель, и звук его низкого голоса заставил Барри вздрогнуть. В темноте виднелась только тень стоящего человека. Но голос выдал все. Голос был для Хайрема Барри незабываемым.
— Адамс, — простонал он.
— Хоумер Дж. Адамс, — уточнил посетитель свое имя. — Надеюсь, не помешал.
— Нет, конечно, нет, Адамс! Для Вас двери моего дома всегда открыты. Вы же знаете…
— Вещи, о которых я знаю, остались далеко в прошлом. Но я помню их. И это важно. Вы не находите, Барри?
— Вы всегда были умным парнем, Адамс. Вы сделали деньги благодаря Вашей памяти, только благодаря ей. Я всегда восхищался Вами! И, конечно, немного завидовал.
— Не забудьте о ненависти, Барри. Восхищаться собой я мог бы позволить. Зависть других возбуждает тщеславие. Но ненависть опасна, как Вы можете видеть это на моем примере. Я не хотел бы, чтобы были люди, ненавидящие меня.
— Чего Вы хотите, Адамс? Перестаньте говорить о ненависти. Я не ненавижу Вас.
Посетитель подошел ближе к письменному столу. — Конечно, нет. За четырнадцать лет это чувство пропадает. Мне уже не нужно убивать Вас, потому что Ваша ненависть превратилась в страх. И потому я охотно разрешаю Вам жить дальше. Может быть, тем самым что-то и окупится.
Барри застонал. — Вы пришли, чтобы сказать мне это? Вы четырнадцать лет думали о мести? Я не могу себе этого представить, потому что это погубило бы Вас. А кроме того, прошло двадцать лет, если не ошибаюсь.
— Двадцать лет — так гласил приговор. Но через четырнадцать лет посчитали, что я уже достаточно наказан. При этом говорится о хорошем поведении, как Вы, может быть, знаете.
— Так говорят, — кивнул Барри, уже кое-что поняв. — Могу я предложить Вам что-нибудь выпить?
— Если бы я знал, что там не будет яда.
— Вы плохо шутите, Адамс. Выпейте, пожалуйста! Я еще помню, что Вы любите виски. А потом расскажите обо всем. Я хочу знать, какие у нас теперь отношения после четырнадцати лет.
Адамс едва слышно засмеялся. — Наши отношения не подлежат обсуждению. О тюрьме нельзя рассказать ничего интересного. Мой визит не отнимет у Вас много времени, если мы быстро придем к соглашению.
— К какому соглашению мы должны придти, о чем?
— Мне нужен костюм. Хороший, новый костюм, соответствующий нынешней моде.
— И это все? — Барри открыл ящик и достал оттуда пачку банкнот. — Здесь десять фунтов.
— Сначала костюм, потом карманные деньги. Вспомните о счете в Мидленд-Банке. Тогда там лежало шестнадцать тысяч фунтов. Это немного, я знаю. Такова всегда была моя участь — не иметь собственных денег, не считая небольшой пенсии по старости. К ним следует добавить еще несколько процентов.
— Ваш вопрос сбивает меня с толку, Адамс. Откуда я могу знать о Ваших счетах в Мидленд-Банке?
— Я имею в виду счет, который мы открыли на Ваше имя. Вы помните, что сделка с «Сервей Лтд». принесла нам кое-что, что ни в коем случае не могло быть отражено в документах.
— Вы говорите загадками, Адамс.
