— Вовсе нет! Вы никогда не задумывались над тем, почему Вы тогда ушли от наказания? Вас никогда не удивляло, что Хоумер Дж. Адамс отказался давать показания, которые, хотя и не оправдали бы его, но тем не менее помогли бы ему отправить некоего Хайрема Барри в такое же путешествие? Неужели Вы всерьез думаете, что я хотел защитить Вас, чтобы Вы могли тратить мои деньги? О, нет! Я позволил Вам убежать, чтобы сохранить мои деньги. И вот сегодня я здесь, чтобы забрать их. Включая проценты. Если исключить стоимость костюма, это должно быть почти двадцать четыре тысячи фунтов. Если Вы спекулировали ими, то это могут быть два миллиона. Но об этом я ничего не хочу знать. С меня достаточно двадцати четырех тысяч, а Вы можете оставить себе все, что заработали на них за это время. Я надеюсь, Барри, что Вы оцените такой щедрый жест с моей стороны.
Барри медлил с ответом. Его пальцы сжимали край стола.
— Вы хорошо знаете, Адамс, что двадцать четыре тысячи — это огромные деньги. Особенно для меня. Я никогда не мыслил Вашими масштабами.
Адамс улыбнулся. — Каждому дано самому выбирать, каковы масштабы его действий. Вы мелкий мошенник, и никто не запрещает Вам стать крупным мошенником. Кроме того, Вы, кажется, путаете два понятия. Если я обманул кого-то на двенадцать миллионов, то это были чужие деньги. Мотивом моих миллиардных сделок никогда не была личная жадность. Я делал это… ну, скажем, ради спортивного интереса. Я придаю большое значение тому, Барри, чтобы слыть любителем и идеалистом. Для меня важно, чтобы мир признавал меня как бескорыстного служителя в больших делах.
— Еще и сегодня? — спросил Барри.
Хоумер Дж. Адамс задумчиво кивнул. — Еще и сегодня! Не думайте, что я в мои лучшие годы уйду с большой сцены. Я вернусь. У меня было много времени на раздумья, Барри. И я кое-что слышал. Но это вряд ли Вам интересно. Дайте мне костюм и деньги! Тогда я больше не буду Вам мешать.
Хайрем Барри, видимо, принял какое-то решение.
— Пойдемте со мной в мою спальню, Адамс! У Вас есть полчаса, чтобы проинспектировать мой гардероб.
Адамсу не потребовалось полчаса. Он бросил на кровать несколько костюмов и выбрал один из них.
— Я возьму этот, — сказал он. — Пиджак должен быть как раз. Брюки придется на несколько сантиметров подвернуть. В темноте это будет незаметно, а завтра я найду портного. Где я могу переодеться?
— Там ванна. Прошу Вас!
— Большое спасибо, Барри. Я вижу, мы отлично понимаем друг друга. Если бы Вы еще тем временем выписали мне чек.
Через десять минут Адамс снова вошел в библиотеку. Барри нерешительно протянул ему чек на сумму двадцать четыре тысячи фунтов стерлингов с вычурной подписью Барри.
— Может быть, Вам нужно еще немного наличных? — спросил Барри, явно желая поскорее избавиться от гостя. — Вы наверняка захотите пойти в гостиницу.
— Большое спасибо! Вы так любезны, мой друг. Но у каждого выпущенного на свободу заключенного есть при себе определенная сумма наличных денег. В этом отношении государство не мелочится. Так что нет необходимости, чтобы Вы мне что-то давали, когда у меня есть положенное. У Хоумера Дж. Адамса еще есть своя гордость. Разрешите откланяться, Барри! Мне доставило большое удовольствие вновь увидеть Вас после стольких лет здоровым и иметь возможность так мило поболтать с Вами.
После того, как Адамс ушел, Хайрем Барри набрал телефон Мидленд-Банка и дал ночному портье поручение, чтобы тот утром следующего дня, как только начнется рабочий день, немедленно передал директору некое сообщение. Потом набрал другой номер и представился женским именем.
— Почему ты беспокоишь меня так поздно ночью, Лэд? — послышался в трубке раздраженный голос. — Я целый день был занят. Позвони завтра, но, пожалуйста, не перед обедом.
— Момент, ты сразу же проснешься, если минуту послушаешь меня.
— Оставь эти фразы! На меня это не действует. Так что…
— Черт возьми, если ты сейчас положишь трубку, я через полчаса выбью твою входную дверь и вытащу тебя из постели.
— Что случилось?
— Мне пришлось только что выписать чек на двадцать четыре тысячи фунтов. А именно на мой счет в Мидленд-Банке. — Барри вздохнул, вспомнив об этом.
— Ты сошел с ума или к тебе проникла пара мошенников? Но все равно, мой мальчик, ты сейчас же позвонишь в банк и отзовешь чек. А потом поговоришь с полицией.
— Банк уже извещен, но в другом смысле. Я пополню счет, потому что в настоящий момент на нем лежит только 14 000.
Мужчина на другом конце провода сначала замолк. Потом взорвался:
— Только дьявол мог заставить тебя это сделать, Барри.
— Это был Хоумер Дж. Адамс, которого они сегодня выпустили из тюрьмы.
Второй собеседник ответил только после долгого стенания. — Адамс на свободе? Тогда не веди никаких разговоров с полицией.
— Я так и собирался сделать. Только ты понимаешь ситуацию. А если ты не помнишь часов работы, то банк открывается в девять часов утра.
Первым клиентом Мидленд-Банка на следующее утро был Хоумер Дж. Адамс.
