Было безумно весело, мы бродили между будкой поцелуев, аттракционами, большой сладкой ватой и карамельными яблоками. Жонглёры развлекали детей, слышались крики храбрецов, которые решили прокатиться на американских горках или мертвой петле. Довольные дети бегали с шариками в руках, визжали, обмазывая друг друга липким шоколадом. Впереди настойчиво маячило колесо обозрения. Я всегда приезжала сюда с Лорен, как только узнавала, что передвижной луна —парк приехал.
Проходя мимо тира, увидела огромного белого медведя.
— Мечта…
— Ты о чем? Про эту громадину? — спросил Хантер, отрывая от моей ваты огромный кусок и отправляя себе в рот.
— Ну да. Понимаешь родители — я замялась — мой отец не слишком то баловал меня игрушками и каждый раз, когда я прохожу мимо таких здоровяков, не могу удержаться.
Хантер остановился, наклонился, слизывая у меня остатки сахара с губ.
— Ты такая сладкая…
— Это не я, а вата. Это же сахар. Ты не знал? — подтрунила я его.
— Ты и без сахара сладкая. Я знаю.
Мне нужно было достать деньги, я заприметила яблоки в карамели. Но руки были ужасно липкие.
— Мне нужно в туалет, руки липкие. Не люблю, когда так.
— Взаимно.
Я спокойно мыла руки, когда заметила, что одна бретелька лифчика отсоединилась. Зашла в кабинку, подняла футболку и тут же скрипнула входная дверь. То —то зашёл.
— Это же он, да? Хантер Хелст?
— Мамочки, что он тут делает? Такой красавчик! — искренне восхищение.
— А ты что не знаешь? Он тут с какой —то девушкой. Я видела, как они приехали, но не была уверенна, что это он, а сейчас разглядела. — голос возбуждён.
— Кому —то явно повезло.
— Мне кажется у меня намокли трусики.
Я скривилась от их обсуждений, быстро справившись с нижним бельём, поправила одежду и открыла кабинку. Под их молчаливые взгляды, помыла руки, вытерла бумажным полотенцем и вышла, ни разу не посмотрев в их сторону, но чувствуя, как горят щеки, а кончики пальцев покалывает.
Хантер стоял ко мне спиной и смотрел на колесо обозрения. Он не услышал, как я подошла.
— Да ты знаменит. Быть может нам не стоит выходить в люди? Потому что девочки, — я легко кивнула в сторону тех, то обсуждал нас, девчонки пялились в открытую — как бы тебе сказать, вот одна уже готова ко всему. С тобой.
— Могу ей посочувствовать. — в голосе сквозит безразличие — Я уже занят и надеюсь навсегда. Мне плевать кто и что говорит.
«Навсегда» — сердце бухнулось куда —то вниз.
— Ну ладно, идём — я потянула его в сторону билетных касс — учти, карточки здесь не принимают, только наличные.
— У меня есть немного. Подожди, я хочу кое —что сделать
Хантер потянул меня обратно к тиру. Кинув деньги, он взял винтовку в руки. Прицелился. Повеяло чем —то нехорошим. Видела, как он был собран, напряжен. Он умеет стрелять и очень хорошо, поняла я ещё до того, как он выбил все мишени и протянул огромного медведя мне. Я стояла, как зачарованная. Наверное, я глупо улыбалась. Сердечко трепетало.
— Это мой первый тебе подарок.
— Знаешь, я не буду говорить, что не стоило. Сломаю систему. Спасибо тебе…
Она смотрела на меня так, как будто я подарил ей гору золотых слитков. А я чувствовал, что не заслуживаю её восхищённого взгляда. Она крепко прижимала плюшевого монстра к себе и улыбалась в тридцать два зуба.
— Спасибо!
Она крепко обняла меня и, встав на цыпочки, поцеловала. А потом потащила меня к этому чертовому колесу. Отпираться бесполезно. Как назло, кабинка была открытая. Моя девочка оставила медведя в будке у билетера. Кабинку закрыли и колесо двинулось. Эмили, как зачарованная вглядывалась в огни большого города, что —то весело щебетала, заглядывая мне в глаза. Себе я казался большим злым волком, который утащил красную шапочку в свой дом. Но почему же моя шапочка так счастлива? Почему, когда касается меня, по моей покрытой шрамами коже проходит электрический разряд? А когда целует, чувствую, как она вдыхает в меня жизнь?
Она не была похожа на всех остальных. Я знал, что от меня женщинам нужно только тело или деньги, а ещё и положение в обществе. Но она не просила ничего. Только давала мне эмоции, чувства. Так сладко замирала в моих объятьях, что на эти минуты, я забывал, что я чудовище, руки которого по локоть в крови. Чувствовал свою нужность. Эмили дарила мне веру в себя. За такое короткое время, я смог вернуться. Своими нежными ручками она буквально вытащила меня из могилы. Ещё в первый раз, когда увидел её, желание быть рядом и защищать затмило собой всё вокруг. Никогда бы не подумал, что смогу стать прежним, вернуться в эту жизнь…— Правда красиво⁇ — в голосе искреннее восхищение
— Правда.
Круг закончился. И мы, забрав её трофей, шли к машине, когда её окликнули.
— Эй, Эмили!
Голос был мне знаком. Обернувшись, увидел ту её подружку из клуба. Лорен, кажется. Девушка стояла рядом с каким —то юнцом. В руках держала сладкую вату. Она приветливо помахала Эмили и та, оторвавшись от меня, со словами: «Я не на долго», направилась к ним. Не хотел навязываться, да и о чем мне с ними говорить?
