– Прощай, любимая! Если у тебя родится дочь, то пусть она носит эту фибулу в своих волосах, а если родится сын, пусть он носит ее на предплечье, как это делал я.
В положенный срок у Тахмины родился сын, которого она назвала Сухраб, что значит «ярко сияющий». Как и его отец, Сухраб рос настоящим богатырем. В три года он побеждал остальных детей, играя в мяч, в пять лет стрелял из лука лучше любого искусного стрелка в Самангане, а когда ему исполнилось десять, никто уже не мог состязаться с ним на равных. Сухраб часто спрашивал мать о своем отце, и однажды она рассказала ему всю правду. Это вскружило голову юноше, и он воскликнул, что нет на свете богатыря лучше него, что он свергнет и Афрасиаба, и Кей-Кавуса, и посадит на иранский трон своего отца, величайшего человека на свете.
Но у стен в туранском государстве всюду были уши, которые слышали все, особенно такие громкие крики. И темный Афрасиаб, узнав о планах молодого Сухраба и тайне его рождения, уже потирал руки.
– Старый лев будет убит молодым теленком! – воскликнул он, поручая своим людям отвезти письмо Сухрабу, в котором заверял, что поддерживает все планы юноши, и доверял ему свое войско. – Хорошо, что до последнего никто из этих двоих не узнает правду.
Однажды Сухраб во главе туранской армии напал на иранскую крепость, откуда вышел воин в сверкающих доспехах и шлеме и крикнул противникам:
– Где же ваши прославленные герои и воины? Где ваш предводитель?
Сухраб выехал вперед, усмехаясь, но в схватке с воином никак не мог поразить его, поскольку тот двигался очень быстро. Богатырю самому пришлось с трудом уворачиваться от копья и стрел противника. Наконец ему удалось сбить шлем набок, и из-под него показались длинные девичьи волосы. Теперь только Сухраб заметил, что у противника пленительно алые губы и прекрасные глаза. Он схватил за пояс Гордафрид, дочь иранского воина, и сказал, что ни за что не отпустит ее.
– Не стыдно ли будет тебе перед своими воинами, о предводитель славного войска? Ведь если ты не отпустишь меня, то они поймут, что ты слишком долго сражался с женщиной!
Понял Сухраб, что ему не избежать позора, если он пленит Гордафрид, и отпустил раненую девушку, которая вернулась обратно в крепость, взошла на крепостную стену и крикнула:
– О герой, новость о прибытии твоей армии уже разлетелась по свету! Доблестный царь Кей-Кавус пришлет сюда своих лучших богатырей!
Увидев, что на землю спускается ночь и уже поздно для боя, Сухраб был раздосадован. Ночью отец Гордафрид послал сообщение Кей-Кавусу о нападении туранской армии, а сами защитники крепости покинули ее тайными путями. Когда утром Сухраб вошел в ворота, крепость была пуста.
Кей-Кавус, обеспокоенный нападением на свои земли, собирает войско и отправляет с ним Рустама. Как это часто бывает в мифах, дважды столкнувшись на поле боя, Рустам и Сухраб не узнают друг друга. Хотя в первый раз Сохраб прямо спрашивает у богатыря, не Рустам ли он, но тот отшучивается, что всего лишь раб, а не великий герой.
Неизвестный автор.Иллюстрация из «Шахнаме».Битва Сухраба и Рустама.Около 1522 г.
Во втором поединке Сухраб вначале ранит Рустама, но тому удается подняться, и в схватке старый богатырь ломает спину юноше и вонзает кинжал в его грудь. Сорвав броню и увидев свою фибулу на плече смертельно раненого противника, Рустам в ужасе понимает, что это его сын. Он посылает вестника к царю, надеясь, что тот пришлет чудесное лекарство, исцеляющее все на свете, но уже слишком поздно, да и Кей-Кавус боится присылать эликсир, так как думает, что отец и сын объединятся против него и свергнут с иранского престола. Рустам, обезумевший от горя, собирается наложить на себя руки, однако друзья отговаривают его от этого поступка. А Тахмина, узнав о смерти своего сына, умирает, не в силах вынести разлуки с ним.
Неизвестный автор.Иллюстрация из «Шахнаме».Рустам оплакивает Сухраба.1655 г.
