– Законное требование. – строго произнес Фрэнк. – Филиппа, Виржини и Тифен мы с вами обсуждаем потому, что все они в последние дни стали жертвами жестоких нападений. Очень жестоких и, по нашему мнению, совершенных одним и тем же человеком. – Каждую свою фразу он отделял небольшой паузой. – Нам хотелось бы установить, что их связывает. Мы узнали, что во время их последней встречи с ними вместе были и вы. Она произошла в Канне, в мае. Теперь вам понятно, зачем мы сюда пришли?
За все время объяснения Фрэнка Жюльет и бровью не повела, оставаясь собранной и бесстрастной, никак не реагируя и не выказывая эмоций.
– Они живы? – спросила она и, не дожидаясь ответа, встала. – Вы уверены, что не хотите что-нибудь выпить? Я приготовлю себе травяной чай.
Фрэнк отрицательно мотнул головой и повернулся к своим помощникам, призывая и их, в свою очередь, ответить. Жиль тоже отказался, а Лоране наконец попросила кофе. Жюльет зашла за стойку и взялась готовить два напитка.
– Да, они не умрут, но серьезные последствия этих преступлений останутся с ними на всю жизнь.
– Какой ужас, – машинально ответила она.
– Как по-вашему, за что на них могли до такой степени разозлиться?
– За что? – переспросила она и подняла брови, образовавшие идеальный полумесяц. – Даже не догадываюсь. Вот печаль… Я им сочувствую… им и их семьям.
– Мадам Ришар, почему вы ушли с работы? – спросила Лоране.
– К счастью, я живу в мире, где можно следовать за своей мечтой, – ответила Жюльет, улыбнулась открытой, раскованной, почти меланхоличной улыбкой и подняла глаза. – Мне не хотелось упускать эту возможность.
– Значит, не из-за Каля Доу?
– Нет… Точнее… И да, и нет. – ответила она, опустила голову и стала дальше готовить напитки, – Месье Доу прекрасный профессионал, пользующийся в своей сфере огромным уважением и известностью. Учиться бок о бок с ним – невероятное везение. Работать с Калем Доу это трамплин и возможность внести в резюме наивыгоднейший пункт, это начало карьеры, в потенциале способной достичь значительных высот. С другой стороны, он человек очень требовательный и… – Она на миг запнулась, но тут же продолжила: – И грубый в отношениях с другими. Благодаря ему я поняла, что создана совсем для другого.
Она отпила свой чай и опять перехватила обращенный на нее взгляд Фрэнка.
– Вы, вероятно, ужасно разочаровались? – спросил он.
Жюльет схватила две чашки, одну поставила перед Лоране, а другую на край журнального столика у старого, облупленного клубного кресла. Над ними белыми струйками поднимался конденсат водяного пара.
– Разочаровалась? Да нет, скорее испытала в душе печаль.
На этом слове Жюльет немного задержалась, будто желая подчеркнуть его или переварить.
– Сначала мне пришлось преодолевать тоску, связанную с этой неудачей, потом, перед лицом такой несправедливости, меня охватил гнев. Наконец, я смирилась и поняла, что у меня другие надежды и чаяния, которые я на сегодняшний день и реализую.
Фрэнка ее искренние слова поразили. Эта молодая женщина не скрывала своих чувств за пеленой привычных уловок. Она приняла для себя и поражение, и перемены, хотя общество ненавидело и то, и другое.
– Откуда вы, мадам Ришар? – поинтересовался Фрэнк.
– Вы хотите узнать, где я родилась?
– Да.
– Я наполовину француженка, наполовину колумбийка. Родилась в Боготе, мама была из Франции, отец из Колумбии. Там же провела детство. В Париж приехала в 2012 году, чтобы закончить образование.
– Ваша семья осталась в Колумбии?
– Мама и сейчас там живет, а отец несколько лет назад умер. Еще у меня есть большая французская семья в окрестностях Лилля, но мы редко встречаемся.
– Братья или сестры у вас есть?
– Нет, я единственная дочь.
Она сделала большой глоток чая, над которым поднимался пар. Фрэнк воспользовался этой парой секунд, чтобы взять паузу. Оглядевшись вокруг, он увидел на двери в ванную одежду, которая, вероятно, была не ней днем: темные джинсы, белая футболка, свитер в бело-синюю полоску – обычный, универсальный наряд. Кроме того, комиссар обратил внимание на стопку газет на стойке, настольную лампу с ярко-зеленым абажуром, рюкзак в каких-то пятнах, застывший в режиме ожидания «МакБук» и пару кроссовок.
– С Калем Доу сейчас контакты поддерживаете?
– Нет, больше я с ним не виделась.
– Что вы о нем думаете?
– Что я думаю о месье Доу? – переспросила Жюльет, взвешивая слова. – Если честно, то у меня не было времени его хорошенько узнать. Мне кажется, он блестящий руководитель, но в общественном плане человек мелкий и ничтожный.
– Мелкий и ничтожный? – удивленно переспросил Фрэнк.
– Я работала всего лишь его помощницей и практически ничего для него не представляла. Соглашаясь быть пустым местом, вы либо идете до конца, либо увольняетесь… Я предпочла уйти.
– Он человек жестокий?
– Вы считаете, что эти нападения совершил он, и хотите услышать от меня, что вы на верном пути? – резко ответила она.
