Эльга, по-прежнему отстававшая от него на пару шагов, наблюдала за этой сценой, ничего не понимая. Когда Фрэнк, в свою очередь, исчез в черном проеме входа в дом 21 по улице Коленкур, она собрала страницы, плававшие посреди лужи на мокром тротуаре. Будучи на четверть итальянкой, точнее римлянкой, как любил уточнять ее дедушка Элио, она перевела несколько понятных ей фраз и испытала в душе ужас.
Несколько минут спустя на другой стороне улицы вновь появились комиссар и отряд быстрого реагирования. Эльга подошла к ним. Бойцы образовали периметр безопасности, не подпуская никого к месту происшествия. Несмолкаемый шелест капель дождя, лупивших по мостовой, прорезал вой сирен. Фрэнк стал отдавать приказы, каждый раз тыча пальцем во все четыре стороны света. Заревели полицейские машины. Первая встала поперек улицы Турлак и напрочь перекрыла движение. Не успела Эльга подойти ближе к Фрэнку, как он сам направился к ней. Их одежда насквозь промокла от ливня, расправлявшегося с их кожей и вскоре обещавшего добраться до костей.
– Нет-нет, вам сюда нельзя, возвращайтесь в кафе.
– Но что случилось?
– Ничего!
– Как это «ничего»?
– Там никого не оказалось. Ни в квартире, ни во всем здании. Они исчезли. Испарились! Оба!
– А это! Что это такое? – спросила Эльга, протягивая акт вскрытия.
С намокших страниц длинными черными бороздами стекала краска.
На лице Фрэнка промелькнул проблеск отчаяния и гнева. Эльга никогда еще его таким не видела.
– Это доказательство того, что мы с самого начала пошли по ложному пути.
